Он не двигает ножками. Совсем. Даже когда я перекладываю его, они остаются расслабленными, как у тряпичной куклы. Я почти не помню свои роды, но акушерка, что их принимала, заверила меня, что мышечная слабость встречается у младенцев, и что с возрастом Кайдем её перерастёт. Время шло. Сынок даже начал переворачиваться на животик раньше срока и при помощи одних только рук. А ножки так и остались неподвижными.

Неделю назад я решила, что ждать дольше нельзя, и отвела его к целителю в платную клинику, ближайшую из тех, где не спрашивали документы, а приём не стоил как крыло самолёта. Молодой целитель долго смотрел сына, водил руками над его маленьким телом, а после пожал плечами:

– Магические потоки нарушены. Самостоятельно ходить он не сможет. Вы ведь непризнанная, считайте, вам ещё повезло. Не самый худший исход из тех, что я видел. К тому же есть варианты…

В ушах зашумело, колени стали мягкими, и я обессиленно опустилась на кушетку.

Виктор был прав. Прав, прав, прав!!

Всё вышло, как он сказал – я принесла дефектный приплод.

Только спустя несколько секунд я поняла, что целитель продолжает говорить, а я не слушаю.

– Простите? – заставила себя собраться с мыслями и сфокусироваться на молодом враче. – Не могли бы вы повторить?

– Я говорю, в таком случае, как ваш, необходим каждодневный лечебный массаж. А когда исполнится полтора года, можно будет приобрести магический экзоскелет — особое устройство тонкой работы, которое выполняется индивидуально и под заказ, носится под одеждой и практически незаметно для окружающих. Экзоскелет позволит вашему сыну двигаться как обычному ребёнку. Конечно, профессиональный спорт и военная карьера для него закрыты навсегда, но он сможет ходить, бегать, играть, одним словом, жить нормальной жизнью. Услуги лечебного массажа и изготовления экзоскелета доступны в нашей клинике. Рассказать о них подробнее?

Конечно, рассказать.

Когда я услышала цену, то порадовалась тому, что сижу.

Один миллион дракаров.

Миллион.

Неподъёмная сумма для меня и Кайдена. И смешная для его отца.

Для нас это целая жизнь. Для Виктора — мелочь, которую он даже не заметит в своём кошельке.

В тот день, неделю назад, я ушла из клиники с тяжёлым сердцем, листом рекомендаций и счётом на миллион с лишним дракаров – необходимой суммой для реабилитации Кайдена.

Всю ночь не спала, а наутро решила сделать то, что обещала себе не делать никогда. Попросить помощи у Виктора.

Я наступила на горло собственной гордости, забыла обиды. Решила, что всё это не стоит главного – здоровья моего мальчика.

Я написала Виктору. Рассказала, что у нас с ним есть сын. Что он болен. И что нужны деньги на его лечение.

Я не могла оставить сына, поэтому попросила Энвису передать письмо. Как раз сегодня она должна встретиться с ним, а после зайти ко мне.

Я места себе не нахожу с самого утра. Сердце колотится тяжело и неровно, ладони то и дело становятся влажными. Что он скажет? Что почувствует? Станет ли презирать меня ещё сильнее? Захочет ли помочь или насмешливо отвернётся?

Я приму любую его реакцию – гнев, ненависть, отвращение, презрение, жалость. Мы с Кайденом не собираемся пачкать блистательную репутацию военного канцлера своим существованием. Я не прошу Виктора принимать «дефектного», как он сам сказал, ребёнка или как-то ещё участвовать в нашей жизни.

Мне нужно от Виктора одно – деньги.

Гром ударяет совсем близко. Кайден даже не вздрагивает. Просто смотрит на меня, моргает и сжимает своим кулачком мой палец крепче обычного, словно хочет приободрить.

Я наклоняюсь, целую его в тёплый висок и шепчу:

— Мама сделает всё, чтобы ты ходил, солнышко. Всё-всё.

В этот момент в дверь стучат.

Сердце подскакивает к горлу. Я осторожно перекладываю Кайдена в кроватку. Он не противится — лежит себе спокойно, смотрит на меня с молчаливым пониманием.

Бегу босиком по холодному полу. Распахиваю дверь.

На пороге стоит вымокшая до нитки Энвиса. С розового зонта в её руке стекает вода, лавандовый дизайнерский плащ вымок насквозь, дорогие замшевые туфельки не пережили даже короткого пути от такси до моего подъезда, светлые волосы прилипли к щекам.

— Энви… — я быстро забираю у неё зонт, помогаю снять мокрый плащ. — Ох, дорогая, заходи скорее, ты вся промокла!

Она переступает порог, и я сразу заглядываю ей в лицо. Сердце стучит так сильно, что, кажется, она тоже должна слышать. Сейчас я поставлю чайник и соберу на стол, но прежде всего должна знать главное.

— Ну, как? Получилось увидеться с ним?

Энвиса кивает. Капли воды всё ещё скатываются с её ресниц.

— Получилось, – отвечает со вздохом и почему-то отводит глаза.

Я замираю с её мокрым плащом в руках. В горле мигом пересыхает, поэтому голос выходит сиплым, когда я спрашиваю:

— И что он сказал?

7.1