Я ожидала от бывшего разной реакции, но к реальности оказалась не готова. Виктор никогда не был прижимистым или жадным, он никогда не зациклен был на деньгах. У меня всегда было всё, что нужно, и даже больше. Когда-то… Когда я ещё была его «тыковкой».

А теперь он целует другую. Улыбается ей. А меня готов уложить под других мужчин.

Не ожидала, что это окажется так больно.

Слёзы жгут глаза, в носу щиплет.

Энвиса подходит сзади и обнимает меня за плечи. Её руки мокрые и холодные, но объятие тёплое. Она гладит меня по спине, медленно, успокаивающе.

— Шери… милая… не думай о нём. Нет, и нет. Мы справимся сами. Вместе. Я не оставлю тебя. Никогда не оставлю, вот увидишь.

Я киваю, но не оборачиваюсь. Смотрю на дождь и чувствую, как по щекам всё-таки струятся горячие слёзы.

Энвиса продолжает тихо, почти шёпотом:

— Бедная, бедная моя Шери. У тебя всё так плохо, и никакого просвета. Знала бы ты, как я сожалею и как мне неловко за всё то хорошее, что происходит в моей жизни. Порой я думаю, за что жизнь так к тебе несправедлива? Это тебе должно было достаться наследство от троюродной тёти, тебе, Шери! А не мне. Я чувствую себя виноватой за то, что счастлива, когда ты в такой ужасной заднице. Но для того и нужны подруги — чтобы помогать друг другу в горе и в радости, в болезни, и в здравии. Даже нет, не так, особенно – когда одна на дне, а другая на коне!

Она замолкает на секунду, потом спрашивает осторожно:

— Ты не злишься на меня за то, что я теперь богата и счастлива?

Я качаю головой:

— Нет, Энви. Ты заслуживаешь счастья. Я рада за тебя. Правда, рада.

Энвиса обнимает меня крепче, пристраивая свой остренький подбородок мне на плечо:

— Я попытаюсь найти нужную сумму для Кайдена.

Я закрываю глаза. Дождь за окном бьёт всё сильнее. Качаю головой:

— Нет, — возражаю тихо, но твёрдо. — Ты не должна. Виктор прав. Это было моё решение. И расхлёбывать должен не кто-то, а я. Я сама найду деньги.

Энвиса замирает.

— Шери… когда ты сказала, что Виктор прав, ты ведь не имела в виду его слова насчёт…

Она не договаривает, но я понимаю намёк.

Встряхиваю волосами:

— Конечно, нет! Пусть Виктор в задницу засунет своё ценное мнение насчёт моих способностей. Я в лепёшку расшибусь, но у моего ребёнка будет и экзоскелет, и нормальное детство.

Впиваюсь пальцами в подоконник, чувствуя, как под ногтями крошится старая белая краска. Щёки всё ещё полыхают, но глаза сухие. Прямо сейчас внутри меня что-то безвозвратно сломалось и окончательно умерло. А взамен родилось новое.

То, что поможет мне выстоять и не сломаться.

Виктор был последней надеждой. Теперь ясно, как день, что помощи больше ждать неоткуда. У Кайдена есть только я.

Я могу погрузиться в депрессию и позволить словам бывшего сбыться.

А могу бороться. И буду.

Я справлюсь. И, если потребуется, всему Дракарсису докажу, что нет ничего невозможного! Даже для непризнанной в мире драконов.

8.

Шерилин, 5 лет спустя.

Двери магпоезда распахиваются, выталкивая меня на шумный перрон. Поправляю кожаную сумку на плече и иду в сторону выхода из вокзала. Каблуки стучат по твёрдой брусчатке. Приходится чуть замедлиться, чтобы вклиниться в плотный людской поток белых воротничков. Сверху и снизу проносятся и сигналят магмобили.

Осенний воздух прохладный и чистый, легко пробирается под жакет и блузку, но я всё равно счастливо улыбаюсь новому дню и солнышку, последнее хоть и не греет, но радует ярким светом.

На ходу отпиваю тёплый кофе из вормиса, местного аналога нашей термокружки, и по языку разливается сладость корицы и карамели.

На мне тёмно-серый приталенный жакет и юбка-карандаш сильно ниже колен. Волосы рассыпались по плечам, но это только потому, что я ещё не успела собрать их в пучок на затылке.

На пару секунд благоговейно замираю перед огромным небоскрёбом из стекла и бетона с лаконичной надписью «Арканум Индастриз».

Двери из безупречно чистого стекла бесшумно разъезжаются в стороны, принимая меня в облако тёплого воздуха, пахнущего дорогой кожей, благородным сандалом и прохладным мрамором. Осеннее утро и шум улицы остаются позади, и я попадаю совсем в другой мир – мир порядка, возможностей и серьёзных людей.

Стеклянные лифты скользят вверх по прозрачным шахтам, а на стенах мягко переливаются голографические панели с логотипом корпорации — перевёрнутой пирамидой цвета индиго.

Прикладываю бейдж к магическому считывателю и прохожу через турникет.

– Мисс Чейн.

– Доброе утро, мисс Чейн.

Отвечаю на вежливые приветствия дожидающихся лифта драконов и вместе с ними вхожу внутрь. Двери лифта начинают медленно закрываться, когда я вижу несущийся прямо на нас розовый вихрь, который машет руками и оглушительно верещит:

– Шериии!