– Не потому, что ты самая быстрая или самая обаятельная, Чейн, – объяснила она в прохладном кабинете юридического отдела, где воздух пах дорогой кожей и свежей бумагой. – Нет. Но ты — самая точная. Ни разу за всё время я не видела, чтобы ты перепутала адрес или потеряла хотя бы одно письмо, даже когда почты от нашего отдела было под триста конвертов за день, и все вокруг метались как ошпаренные. Ты перепроверяешь каждую подпись дважды, хотя этого никто не требует. Твой почерк аккуратный и каллиграфический. В юридическом отделе это важно. Здесь ошибки стоят дорого.

Она сделала паузу и продолжила:

— Кроме того, ты надёжна. Не жалуешься, когда приходится задерживаться. Не сплетничаешь в курилке, как остальные. И, главное, умеешь держать язык за зубами. Мне донесли, как ты молча исправляла чужие ошибки в реестрах, не выставляя никого на посмешище. В нашем отделе конфиденциальность — это не просто слово. И ты носишь в себе эту тихую силу даже без печати. Непризнанные часто ломаются первыми, но ты — нет. Ты держишься. И это качество дороже любой божественной метки.

Когда четыре года спустя миссис Винж уходила на пенсию, то не оставила меня своей преемнице, а передала с отличными рекомендациями прямиком наверх — генеральному, чья помощница собиралась в декрет. Перед уходом Лиза успела научить меня всему, что знала сама, а я с жадностью училась. Так и поднялась постепенно с первого этажа «Арканум Индастриз» на шестидесятый.

Раздвигающиеся двери вырывают меня из воспоминаний.

В приёмную входит Присцилла — худая блондинка с длинным, чуть аристократичным носом. Она всегда выглядит немного раздражённой, но сегодня её лицо особенно кислое.

— Доброе утро, Шерилин. Мой договорчик готов?

— Доброе утро, Присцилла. Мистер Нормис ещё не видел его. — Я отдаю ей папку с правками. — В пункте шесть два цена не соответствует актуальным тарифным планам. А в пункте шесть три скидочная система указана по старой схеме. Нужно откорректировать, иначе мы переплатим пятнадцать процентов.

Присцилла закатывает глаза, но берёт документы.

— Скажи на милость, как можно быть такой дотошной? Ла-а-адно, переделаем.

Она уходит, а я возвращаюсь к экрану.

Начинается обеденный перерыв. Мы с Мэридит сидим на скамейке под старой липой в парке неподалёку, чудом сохранившемся среди стекла и бетона. Солнце пробивается сквозь жёлтые листья, рисуя на земле золотые пятна. Мэридит ест салат из яйца и свежих овощей, который я захватила из дома, время от времени кормит и меня тоже. У меня руки заняты – распутываю коварные бигуди из её волос, после чего аккуратно убираю их в пластиковый пакет.

— Мы составим служебную записку в лабораторию, — говорю спокойно. — Попросим досконально изучить и описать в процентном соотношении состав этого «чуда». И сравним его с тем, что в проекте. Если они не совпадут, это станет основанием для служебной проверки в отношении подразделения Глада. Он не сможет бесконечно выходить сухим из воды, вот увидишь.

Мэридит оглядывается и смотрит на меня с горячей благодарностью.

— Спасибо, Шери. Спасибо, что всегда выручаешь!

Обед заканчивается, и уже на подходе к главному входу я понимаю, что что-то не так. Рядом со стеклянными дверьми стоят аж четыре военных внедорожника защитного цвета. А чуть дальше, у самого бордюра — чёрный тонированный мобиль, при виде которого у меня заходится сердце и шевелятся волосы на затылке.

Я узнаю этот мобиль даже на расстоянии. Даже через годы.

Одного не пойму – что могло понадобиться военному канцлеру в корпорации бытовых артефактов?

8.2

Мы с Мэридит растерянно переглядываемся и входим внутрь. Холл первого этажа гудит, словно растревоженный улей. Здесь не только сотрудники корпорации. Вдоль стен застыли военные в форме защитного цвета — неподвижные, словно истуканы.

Мэридит хватает меня за запястье, когда над нашими головами по громкой связи передают:

— Внимание! Всем сотрудникам «Арканум Индастриз» срочно проследовать в главный Зал для собраний. Повторяю, всем сотрудникам срочно проследовать в главный Зал для собраний.

В недоумении не только мы с Мэридит. Все вокруг переглядываются, шепчутся. Никто не понимает, что происходит. Я чувствую, как по спине пробегает холодок. Мы с Мэридит вклиниваемся в людской поток, который движется по широким коридорам.

Зал для собраний уже битком. Кажется, здесь собралась вся корпорация. Ряды мягких кресел полностью заняты, люди толпятся в проходах и у стен. Зал просторный, с высокими потолками и рядами сидений перед небольшим возвышением с кафедрой, у основания которого застыли хмурые военные. В воздухе гудят голоса, висит запах чужих духов, кофе и лёгкой испарины. Душновато.

Мы с Мэридит не находим свободных мест и встаём позади всех, в толпе остальных, кому тоже не хватило кресел.

По залу вдруг прокатывается волна шепотков.