Останавливается в пустой прихожей и сразу хмурится. В доме тихо. Ни слуг. Ни шума на кухне. Ни намёка на запах ужина!

Где всё это? То, что едва было налажено её непосильным трудом?

Настроение моментально портится. Огнелия ступает в коридор и направляется в сторону кабинета сына, из-под которого просачивается жёлтая полоска света. С каждым шагом внутри растёт дурное предчувствие.

Дорогие читатели, а у нас с вами на очереди последняя книга из нашего с авторами литмоба Эмоциональная история про смелую кадетку и властного ректора военной академии от Матильды Аваланж. Читаю сама и вам рекомендую!

Служанка ректора Академии военных драконов 2 (18+)

5.3

Дверь не заперта, и хватает лёгкого толчка, чтобы она бесшумно отплыла внутрь, открывая обзор. Внутри так накурено, что хоть топор вешай.

Виктор сидит за столом в кабинете, откинувшись на спинку кресла. Свет единственной лампы падает на его лицо косо, выхватывая красные прожилки в глазах, тени под ними. Белая рубашка расстёгнута на груди, воротник смят, рукава закатаны до локтей.

На столе — початая бутылка виски, рядом — переполненная пепельница. Виктор меняет положение, и по полу с гулким стуком катится пустая бутылка. Огнелия поджимает губы, замечая на полу вторую, третью бутылку… Всевышний Наракс, да здесь целое кладбище стеклотары!

Огнелия пристально смотрит на сына, даже на расстоянии без труда считывая его самочувствие – несмотря на количество выпитого Виктор не пьян. Он в том паршивом состоянии, когда внутри выжженная пустыня, которую не берут даже литры крепкого алкоголя. Подобное ощущение Огнелии прекрасно знакомо, и оттого понимание мигом сменяется злостью.

Вместо дракона с печатью хаоса.

Вместо военного канцлера, известного своими хладнокровием, жестокостью и проницательностью.

Даже в свои двадцать семь лет – по мнению многих слишком юный возраст для столь высокой должности, совмещающей в себе военные и управленческие функции во всём, что касается внешней безопасности города-государства – перед ней сейчас жалкий сломанный человек.

Губы Огнелии сжимаются до узкой полоски. Впрочем, это унылое зрелище видит она одна. И оно лучше всего доказывает, что всё, что она делает – делает правильно и во благо.

Огнелия скрещивает руки и прислоняется плечом к дверному косяку:

— Где вся прислуга?

Виктор поднимает на неё взгляд — усталый, но удивительно трезвый, с глумливым вызовом:

— Я их прогнал. Не желаю видеть незнакомые рожи в моём доме.

Огнелия хмыкает, отталкивается от косяка и молча проходит к окну. Резким движением распахивает створку, впуская внутрь ночной воздух — холодный, с привкусом мокрой земли и надвигающегося дождя. Она возвращается, садится на край стола, ближе к сыну.

— Если это из-за того, что не получилось уладить всё в Городском Дозоре, — говорит она тихо, — то я помогу найти другие выходы.

Виктор горько усмехается и медленно качает головой:

— Нет. С этим порядок. Имя Шерилин стёрто из материалов, а само происшествие оформлено как несчастный случай. Дело закрыто.

— Тогда в чём проблема? – резко и без перехода спрашивает Огнелия.

Виктор горбится, трёт лицо ладонями, ерошит волосы, после откидывается на спинку кресла и смотрит в сторону, задумчиво отстукивая пальцами по столу:

— Я лично просматривал материалы. Взлома не было. Дверь открыта ключом, на нём отпечатки её пальцев. Как и на железном поддоне, которым инспектору раскроили черепушку, после чего он потерял сознание. Также её отпечатки на переключателях печи, которую врубили на полную, из-за чего и возникло возгорание. – Виктор переводит взгляд на мать. – Все улики против Шери, понимаешь? Все.

Огнелия вздыхает по-матерински сочувственно:

— Ох, милый… я же тебе говорила, что вас не ждёт ничего хорошего.

Виктор будто не слышит. Глаза его темнеют — зрачки расширяются, поглощая радужку. Кадык дёргается, а голос срывается в сип, когда он произносит:

— Шерилин ведь могла пострадать!!

— О том и речь! — Огнелия подаётся вперёд, её голос становится жёстче. — И это ещё цветочки! Ей, считай, повезло — она выжила! Но в следующий раз удача может отвернуться. Ты ей не по зубам, дорогой. Видишь, к чему ведёт ваш союз — к одним лишь несчастьям и смертям! Ты уже ошибся однажды. Из-за тебя погиб человек. Разве ты хочешь, чтобы Шерилин постигла та же участь? Нет. Тогда отпусти её, Виктор. Пусть уходит!!

Он молчит долго. Смотрит в сторону. Пальцы находят и сжимают пустой стакан так, что стекло трещит. Потом поднимает взгляд — в нём боль, одержимость и что-то дикое, пугающее даже Огнелию.

— Но я не могу. Как ты не понимаешь, мама – я люблю её!

По лицу Огнелии проходит тень, но уже в следующую секунду оно разглаживается в облегчении.

Огнелия вздыхает и кладёт на стол перед сыном газету:

— Допустим, ты любишь непризнанную. А она тебя — нет. Взгляни и убедись в этом.