Конечно, он уступил своей «Шери», сделал так, как она хотела. Он готов был исполнить любые её капризы. Будь то прислуга или дурацкая кондитерская. Счастье, что и с этой дурной затеей покончено.

Осталось внести последние штрихи.

Огнелия поднимается на второй этаж.

Уверенно входит в спальню. Комната просторная, с высоким потолком, в графитовых и тёмно-синих тонах. Огнелия подходит к гардеробу и резко открывает дверцы. Платья Шерилин висят ровными рядами.

Огнелия кривится, возмущённо цокает и качает головой. Непризнанная даже платья себе выбирала странные. Рюши, оборочки, кружева – безвкусица полная! А что за цвета? Блёклая листва, мокрый кирпич, тухлый лимон, мышиная серость.

Никакой элегантности, ни единого зародыша стиля. Одним словом, полнейшее фе.

Огнелия достаёт с верхней полки шкафа вместительную дорожную сумку в коричневую клетку. Щёлкает плечиками, вынимает из шкафа, одно за другим, платья Шерилин. Когда места в сумке перестаёт хватать, Огнелия достаёт чемодан.

Юбки, вязаные свитера, пальто, шляпки, даже бельё – Огнелия убирает всё. Пока в шкафу не остаются пустые полки.

Следом приходит черёд драгоценностей из шкатулки на туалетном столике. Кольца, серьги, ожерелья, тьма тьмущая дорогущих заколочек и браслетов. Руки Огнелии движутся с холодной точностью хирурга, отрезающего гангрену.

Огнелия осуждающе качает головой осознавая масштабы того, сколько денег Виктор спустил на свою непризнанную.

Вопиющей убыточности проект!

Который, вот-вот завершится, и на том спасибо!

Огнелия спускается на первый этаж и идёт в кабинет Виктора. Оказавшись внутри, с удовлетворением отмечает идеальный порядок. Проходит к боковой стене, на которой висит картина, изображающая эпичное сражение военных со стригарами.

Касается торца рамы, где расположен секретный магический механизм. Раздаётся послушный щелчок, и портрет отъезжает в сторону.

При виде содержимого сейфа губы Огнелии растягиваются в довольной улыбке. Как и всякая драконица, она рада видеть редкие драгоценные камни, добытые в пустыне за стеной, слитки золота, пухлые пачки наличных.

Всё это вычищается Огнелией подчистую. Падает в чёрную кожаную сумку. Пустая сокровищница выглядит сиротливо.

Грустненько.

Огнелия вздыхает и возвращает портрет на место, затем подходит к столу, её пальцы скользят по ящикам. Щёлк. Первый — обычные отчёты. Второй — деловая переписка. Третий – шумный торжественный вдох – то, что нужно.

Огнелия достаёт ровную стопку листов с грифом «секретно». Листает хрустящую бумагу с запахом чернил. Чертежи, формулы, отчёты об экспериментах… Новейшие разработки артефактов против стригаров.

Если эти документы попадут не в те руки, у Виктора будут крупные проблемы. Возможно, это даже будет стоить ему должности…

Но если это поможет ему стать свободным и обрести, наконец, достойную его пару, оно того стоит. Да, оно того стоит. Глаза Огнелии сверкают в полутьме кабинета, а уголки губ дёргаются вверх.

Она вновь складывает документы аккуратно ровной стопочкой и прячет в свою сумочку, после наклоняется, подхватывает тяжеленную сумку с содержимым сейфа и выпрямляется. Выходит из кабинета медленно, с прямой спиной и торжествующей улыбкой.

Вечером следующего дня Огнелия сидит в гостиной в особняке сына. Лениво листает журнал. Повар Лорен, непризнанный с седыми висками, немногословный и с безупречными рекомендациями, заканчивает приготовление ужин. Горничная в чёрном платье и белом фартуке накрывает на стол. Вторая горничная убирается на втором этаже.

Огнелия делает глоток рубинового вина из пузатого бокала и довольно улыбается – наконец-то в этом доме всё как надо, как должно быть! Идеально.

Входная дверь отлетает в сторону. Виктор проходит в гостиную прямо в уличной обуви. Мундир в пыли, лицо усталое из-за бессонных ночей, под веками глубокие тени, и только глаза горят лихорадочным огнём. Он смотрит на Огнелию. На накрытый стол. На прислугу.

Дёргает ворот мундира, ослабляя его. Ведёт носом, жадно втягивая воздух. Сдвигает брови. Сглатывает.

Огнелия с тихим стуком ставит бокал на журнальный столик, приветливо улыбается:

– Дорогой, наконец-то! Надеюсь, всё прошло штатно?

Виктор становится мрачнее тучи, хмуро смотрит на мать и задаёт только один вопрос:

– Где. Она?

Мои дорогие и прекрасные читательницы, поздравляю вас с 8 марта! Желаю вам счастья, улыбок и настоящей любви!

И хочу познакомить с ещё одной историей нашего с авторами литмоба от Елены Байм.

Подмена. Под личиной брата (18+)

5.

Каждый дракон и драконица Дракарсиса признаётся одним из Богов и получает его магическую печать – золотую, лазурную или печать хаоса.

Печать абсолюта никто не получал вот уже три сотни лет.

Те, кто не смогли пробудить дракона и не получили признание Богов, именуются непризнанными.

Непризнанные не владеют магией и не способны дать потомство с драконом и печатью.