– Поживёшь в другом месте, пока всё не уляжется.

Мы едем молча, спустя некоторое время сворачиваем с автострады в один из самых отдалённых спальных районов Дракарсиса – Тихие липы. Район спокойный и ничем не примечательный, удалён от центра, а от Стены Тихие Липы отделяет Трясина – самый дешёвый и неблагополучная локация Дракарсиса, построенная на болотах, своеобразное гетто для преступников, разного рода неудачников и непризнанных.

В Тихих липах узкие улочки вымощены серым камнем, дома преимущественно из светлого песчаника высотой в четыре-пять этажей. Сдержанная солидность среднего достатка. Растущие здесь старые липы дают густую тень и разносят сладковатый медовый аромат. Проезжаем мимо булочной и крошечного сквера с фонтаном и лавочками. Останавливаемся возле пятиэтажного дома, похожего на все остальные вокруг.

Поднимаемся на третий этаж. Огнелия звенит ключами, с тихим щелчком открывает дверь.

– Входи, Шерилин, – бросает мне через плечо.

Вслед за свекровью переступаю порог и осматриваюсь.

Квартирка крошечная, но совсем новая, видно, что со свежим ремонтом. Белые крашеные стены, белые двери, белая мебель. Пахнет деревом и едва уловимо – краской.

Кухня-гостиная с барной стойкой, отдельная комната с полутораспальной кроватью, застеленной вязаным пледом молочного цвета, комод, тумбочка с визором, ванная с тесной душевой кабинкой и стопкой белых полотенец, пахнущих мылом. За окном через раскидистые липы просматривается улица.

Огнелия проходит через кухню и распахивает настежь окно, впуская свежий воздух. После щёлкает зажигалкой и разворачивается ко мне:

— Эта квартира по документам числится за одним из моих дочерних фондов. Укомплектована для аренды, но я ещё не успела запустить квартирантов, так что пользуйся. Поживёшь здесь, пока вся шумиха не уляжется.

Настороженно смотрю на Огнелию:

– Я могла бы пожить у Энвисы…

– Академская подружка, которая помогала тебе в кондитерской? Исключено. – Огнелия делает затяжку и выпускает струю дыма с ароматом мелиссы. – Там Виктор найдёт тебя в два счёта. А если ты твёрдо настроена на развод, то лучше вам не встречаться.

Задумчиво киваю, признавая её правоту. Огнелия пристально на меня смотрит:

– Никто не должен знать, где ты. Не высовывайся. Не путайся под ногами и дай мне всё уладить с пожаром и вашим разводом. Я пришлю твои вещи и деньги на первое время. Не благодари.

С тихим бряцаньем кладёт ключи на барную стойку и уходит, не дожидаясь ответа. Дверь закрывается с мягким щелчком. Я остаюсь одна.

Прохожу в спальню, где чуть теплее и не подкатывает к горлу из-за удушливой вони мелиссы, опускаюсь на краешек кровати. Тишина давит на уши. Впервые за долгое время чувствую себя одиноко. Ничего, это ненадолго. Обнимаю себя за живот. Смотрю на пустую белую стену перед собой.

Виктор не знает где я, не знает, что ношу под сердцем его ребёнка. И не узнает.

Это единственный шанс сохранить малышу жизнь.

Я даже не стану ждать девять месяцев. Целитель решит проблему раньше. Хочешь ты того, или нет.

Жестокие слова Виктора набатом гремят в голове. Ничего. Совсем скоро я стану свободной, и он не сможет мне угрожать и приказывать.

Огнелия сказала, что всё уладит. Я ведь правильно сделала, что доверилась ей?

Дорогие читатели, спасибо за интерес к истории, ваша поддержка очень важна для меня!

Хочу рассказать вам ещё про одну историю нашего с авторами литмоба. Хотя книги Екатерины Беловой не нуждаются в представлении, но вдруг, вы пропустили её новинку?

Служанка слепого генерала (16+)

4.2

Элегантный винного цвета мобиль останавливается возле особняка Кростов, когда солнце стоит в небе высоко. Огнелия выходит из мобиля, поднимается по ступенькам крыльца, поправляя элегантную дамскую сумочку на плече. Магический экран на двери считывает её лицо, и замок щёлкает, открываясь.

Огнелия входит в дом. В прихожей ещё пахнет жареным мясом. Огнелия морщится от вида грязной посуды в раковине, которую Шерилин так и бросила. С ленивым возмущением закатывает глаза.

Виктор легко мог позволить себе полный комплект прислуги – личного повара, камердинера, садовника, пачку горничных, с его-то положением и деньгами! Если бы не его бестолочь-дура-жена, которая вбила себе в голову, что ей не по нраву, когда в доме есть посторонние. То, что слуги – вовсе не посторонние, а тела-функции наравне с мебелью и артефактами и их можно и вовсе не замечать, невестку не убедило.

Шерилин упёрлась, что хочет справляться с домашними делами сама. В её мире, видите ли, так принято. И ей так, видите ли, привычнее и спокойней. Огнелия тогда подумала, что это многое объясняет – какой мир, такая и попаданка. Никчёмная непризнанная из какого-то убогого иномирного захолустья. Сколько раз она пыталась объяснить сыну, что Шерилин ему не пара! Но Виктору было плевать.