– Это ваша кондитерская… мисс?

– Да.

– Отлично. Взять непризнанную, – кивает своим дозорным, которые тут же начинают меня окружать.

– Что? – ахаю и вскидываю руки ладонями вверх. – Да в чём, собственно, дело? Объясните! По закону я имею право знать!

Боргер морщится, но возразить ему нечего. Вот только его объяснение сродни удару плетью:

– Внутри кондитерской обнаружен обгоревший труп. Судя по отличительному значку, это проверяющий инспектор. Ты убила дракона, непризнанная, и ответишь за это по всей строгости. Это я тебе гарантирую.

Меня грубо хватают за локти с обеих сторон и тащат к мобилю дозорных.

Дорогие читатели, в ожидании продочки приглашаю вас заглянуть ещё в одну книгу нашего с авторами литмоба.

Я обожаю книги Лены Шторм и перечитала их огромное количество, ещё когда пришла на Литнет, как читатель, и сейчас с огромной радостью рекомендую вам!

Лишняя принцесса, ненавистная жена (16+)

4.

Богиня Ксантея даровала золотую печать, в которую вместе со светом заключила доброту, покладистость, честность и плодовитость.

Бог Азур даровал лазурную печать, куда вместе с водой заключил мудрость, ум, целеустремлённость, любознательность и творческую искру.

Бог Наракс даровал печать хаоса, в которую вместе с грозой и молнией вложил свободу, энергию перемен, решительность и необходимую жестокость.

Бог Омнис даровал печать абсолюта, куда вместе с крупицами всего сущего добавил гармонию противоположностей, единство всего живого и бесконечный магический потенциал.

(«Хроники Дракарсиса», параграф третий).

Шерилин.

Не сопротивляюсь, когда дозорные волокут меня через улицу под прицелом десятков глаз. Всё моё внимание приковано к чёрному остову кондитерской, который проступает через хлопья кружащегося в воздухе пепла. На языке отчётливо ощущается привкус гари и горечи. Кажется, теперь он будет со мной всегда.

Внезапно воздух взрывает визг тормозов — резкий, пронзительный, словно крик раненого зверя.

Прямо перед нами, чудом не проехавшись по ногам, резко тормозит мобиль винного цвета — элегантный, с хромированными вставками.

– Твою ж мать! – рявкает Боргер, отшатываясь назад. Его подручные добавляют словечки покрепче.

А я мгновенно узнаю мобиль и хочется застонать.

Святая Ксантея, только не это!

Дверца бесшумно открывается вверх, и из салона выходит Огнелия. За то время, что мы не виделись, свекровь, кажется, успела съездить к себе домой и переодеться. Сейчас на ней чёрный брючный костюм с брюками палаццо в пол, идеально отутюженными острыми стрелками, и свежая белая рубашка.

Огнелия окидывает взглядом пепелище кондитерской, собравшихся зевак, меня в хватке дозорных. Её губы сжимаются в тонкую линию.

— Инспектор Боргер, — произносит она холодно, но с какой-то особой интонацией. — Себа-а-астиан, дорогой, а что, собственно, здесь происходит? Почему мою невестку хватают, будто какую-то девку из Трясины?

Боргер весь приосанивается, кивает Огнелии с уважением:

— Госпожа Крост, эта непризнанная подозревается в поджоге и убийстве дракона-инспектора, чьё тело до сих пор находится внутри её заведеньица, так сказать.

Огнелия приподнимает бровь, её взгляд скользит по мне, полный привычного разочарования, затем она всё своё внимание переключает на дозорного:

— Шерилин убийца? Звучит нелепо. Но я понимаю, господин дозорный, что ситуация серьёзная. Позвольте переговорить с вами наедине. Это недолго.

Боргер колеблется секунду, потом кивает своим подручным, чтобы продолжали держать меня. Рявкает толпе:

– Расходитесь! Здесь больше не на что смотреть! Не заставляйте повторять дважды!

Люди начинают нехотя растекаться по подъездам. Небо сереет, предвещая наступление утра.

Свекровь и дозорный переходят на противоположную сторону улицы, на достаточное расстояние от нас. Я не слышу их разговор, но мимика и жесты Огнелии красноречивей любых слов и ясно дают понять – она флиртует!

Подходит ближе, её пальцы поправляют отворот пиджака Боргера лёгким, но многозначительным касанием. Огнелия что-то говорит, сопровождая это игривой улыбкой. Боргер тихо смеётся, склоняет голову, явно проявляя интерес.

Уже очевидно – они знакомы, причём достаточно близко. Военная академия? Старые связи? Или нечто большее? И прямо сейчас Огнелия без зазрения совести использует свои чары, чтобы вытащить ненавистную невестку.

Святая Ксантея, этот сумасшедший день уже когда-нибудь закончится и перестанет меня удивлять?

Свекровь и Боргер возвращаются. Мужчина выглядит слегка раздосадованным, но решительным.

— Отпустить непризнанную, — даёт отмашку дозорным и награждает меня тяжёлым взглядом. — Пока что отпустить. Но мы ещё вернёмся к этому. Дело не закрыто.

Дозорные подчиняются, неохотно разжимают хватку. Огнелия бросает на меня ледяной взгляд: