— Ты собирался рассказать, что выяснил, — произносит ровно. — Но если все опять откладывается, то мне лучше уйти. Извини, не хочу отнимать у тебя время.

Что за сучий тон? На нее не похоже. Нет, стоп. Со мной она это раньше не включала. Тогда что поменялось?

— В чем дело? — смотрю на нее безотрывно.

Хмурится.

— Говори, — выдаю.

— Ты человек занятой, — бросает сухо, без эмоций. — У тебя плотный график. Может быть, опять в ночной клуб надо. Может быть, что-то еще. Тебе виднее.

— Причем здесь клуб?

— Тебе виднее.

— Это ты к чему сейчас?

— Да что ты меня за дуру держишь? — тут ее все же прорывает на чувства. — Всю ночь в клубе гулял, а теперь делаешь вид, будто… ой не важно.

Она пробует выйти, но я блокирую дверцу.

— Стой, — задерживаю ее. — Ничего сейчас не понял. Какой еще клуб? Я всю ночь приятелю помогал. За документами сидели.

Теперь сам себя торможу.

Я что, оправдываюсь?

Ну да. Обычно не в моих правилах объяснять. Ну только если это не приносит мне деньги. С женщинами точно не объясняюсь. Не вижу смысла. Но тут… иначе даже не получается.

Интересно.

Цепляет меня Полина. И по ходу сам не замечаю, как сильно увязаю теперь.

38

— Почему ты решила, что я был в клубе?

Сканирую ее реакцию. Мне важен каждый оттенок эмоций. Хмурится, поджимает губы, а потом как выдаст:

— Потому что тебя там видели. В приятной компании.

В следующую секунду она уже прячет чувства: отводит взгляд, ведет головой, когда продолжает говорить, тон совсем другой. И звучит иначе, и ощущается.

— Знаешь, это не имеет никакого значения. Думала, ты человек слова. Если пообещал, то сделаешь. Но мои ожидания — мои проблемы. В общем, теперь не важно. Разблокируй, пожалуйста, дверь.

А вот этого я точно делать не собираюсь.

Ревность. Уверен, что именно это сейчас поймал. И ревность у нее неожиданно вкусная. Когда читал такое в других, оставался равнодушен, но тут совсем другой случай. Ее ревность мне нравится. Тянет распробовать каждую грань. Хотя у нее все эмоции цепляют. Хочется каждую раскрутить на максимум.

— Кто тебе об этом сказал? — спрашиваю.

— Что?

— Про клуб и компанию.

Во взгляде читается смятение. А после сомнение и наконец, решение скрыть правду. Реакция молниеносная.

— Не важно, — бросает она, опять отворачиваясь.

Ответ на поверхности.

— Инга?

Была бы это любая другая ее подруга, она бы так и сказала — подруга. Но тут решила скрыть, а значит, речь идет о ком-то, кого знаю.

Лица не вижу, но это и не требуется. Поза выдает покруче, чем если бы я ее на детектор лжи отправил.

— Какая разница — кто? — переходит в атаку. — Главное, что ты там был. И не один. Все, открой, пожалуйста.

— Разница есть, и очень серьезная, — говорю.

Поднимает взгляд, хмурится сильнее. Губы так соблазнительно надуты, что приходится много усилий приложить, только бы не впиться в ее рот. Рано.

— Меня там не было, — заключаю.

— А где ты был? — прямо.

На такие вопросы никогда не отвечал. А здесь у самого ступор случается. И от напора ее, и от самого тона вопроса.

— По работе был.

— Где? — с нажимом.

— Не в клубе, — отвечаю. — И день, и ночь работал.

— А так ты в клубах не бываешь?

Второй раз подвисаю. За такой короткий срок это реально рекорд. Мало кому удавалось меня вот так в тупик вогнать.

— Извини, но с чего бы моим знакомым врать? — продолжает она.

— А мне — с чего?

— Не знаю. Может это как с делом Исаева. Ты сказал, что поможешь, а в итоге водишь меня кругами. Когда мы встречаемся, то обсуждаем что угодно, но не это.

— Полина, если бы я пошел в клуб и трахнул там кого-нибудь, я бы не стал такое скрывать. Не вижу смысла.

Вот оно. Опять. Еще ярче. Теперь ревность удается удержать дольше. Ее глаза заметно вспыхивают, когда я обрисовываю возможную картину развития событий.

— Но я не трахаюсь. Наоборот отвлекаюсь как могу, чтобы не думать про секс. Иначе кроет. А я боюсь дров наломать. Эту ночь я провел в работе со своим другом. В его офисе. Нам было не до развлечений. Разгребали документы, старые архивы, где бумаг настолько много, что их до сих пор оцифровать не могут.

— Спасибо за такую подробную информацию, — выдает она едко. — Ну тогда тебе наверное, стоит разобраться с этой… проблемой. Найди себе кого-то. Не надо только мне больше такое говорить.

— Нашел, но проблему это не решает.

— Зачем ты продолжаешь? — как будто раздражается.

Глаза горят сильнее, скулы розовеют. Когда она злится, то нее веет чистым сексом.

— А ты разве не поняла?

— Нет, и знаешь, давай закончим…

— Я тебя жду.

Беру ее за руку. Мягко перехватываю ладонь, отвожу в сторону от дверцы, чтобы она окончательно забыла про свои дурацкие попытки выйти из машины раньше, чем я разрешу.