— Никогда не говорю, — выдох. — Ну не сильно интересны мне разговоры с девушками. Все происходит иначе.

— Иначе?

— Быстрее.

— Это что значит?

— Мы сразу трахаемся.

Она за считанные секунды становится пунцовой.

— Знаешь, это все была плохая идея. Расследование. И вообще, — почти скороговоркой произносит она, старается подняться с дивана.

— Нет, стой.

Мягко ее возвращаю обратно.

— Начнем сначала, — предлагаю. — Выпьем кофе. Займемся документами. Я поделюсь своими соображениями. Все только по делу.

— Ты серьезно?

— Да, — спокойно.

Она медленно ведет головой. Не верит. Правильно, что не верит. Умная. И по мне уже понимает.

— Тебя это радует или огорчает? — спрашиваю.

— В смысле? — вскидывается.

— Обещаю, что буду держать себя в узде, — говорю твердо, наверное, даже сам себе готов поверить в этот момент, а после добавляю: — Если ты сама не захочешь по-другому.

— Не захочу, — выпаливает.

Слишком быстро.

И она сама это понимает. Закусывает губу. Но поздно.

Попалась ты, моя милая. Коготки уже вязнут. Потому что ей требуется еще несколько секунд, чтобы понять, как ее ладонь скользит по моей все это время. Безотчетный жест, автоматический. Ее тело уже ко мне тянется. Осталось добить разум.

35

Отдергиваю руку от Молотова. Чувствую себя так, будто обжигаюсь. Стараюсь скорее отодвинуться от него подальше, нервно проехавшись по дивану в сторону.

От резкого перемещения под кофтой что-то соскальзывает. Растерянно осознаю, что этот мерзавец сумел расстегнуть мой бюстгальтер.

Когда он успел?

Поспешно поправляю одежду. Но оказывается, застегнуть крючки гораздо сложнее. Особенно через ткань. Негодяй справился настолько ловко и быстро, что я даже не почувствовала никакого подвоха. А мне приходится потрудиться, чтобы теперь совладать с этой задачей.

Кажется, только недавно держала книжку в руках. Ну или смотрела на обложку. Теперь и не вспомнить.

Вот стою возле массивного шкафа. Как завороженная изучаю его библиотеку. Там действительно есть на что посмотреть. Много ценных экземпляров. А вот он целует меня — и я проваливаюсь в бездну.

Не помню, как мы попадаем на диван. Как он заваливает меня, а сам нависает сверху.

Наваждение накрывает и затягивает.

Хорошо, что мне везет очнуться. Только губы до сих пор горят огнем, а сердце бешено стучит. Судорожно глотаю разгоряченный воздух.

Молотов наблюдает за мной молча. Но это лишь сильнее подливает масла в огонь накала. Лучше бы он заговорил. Лучше бы наконец нарушил тишину, которая становится гнетущей.

— Знаешь, это плохая идея, — не выдерживаю напряжения первой, странным образом звук собственного голоса хоть немного помогает успокоиться.

Молотов лишь слегка приподнимает бровь.

— Расследование, — выдаю коротко.

— Решила бросить подругу? — уточняет ровно. — Правильный выбор. Там такая история, в которую лучше не лезть.

Он же специально, да? Выбирает такие формулировки, против которых меня подмывает протестовать. Можно сказать то же самое совсем иначе. Однако Молотов выставляет именно так.

— Нет, я что-нибудь другое придумаю, — говорю. — Бросать Ингу не собираюсь. Но должен быть вариант…

— Какой?

— Мы обойдемся без твоей помощи.

— Ну попробуй, — спокойно.

Однако лукавые искры в его глазах подстегивают любопытство. Сейчас Молотов выглядит так, будто все разгадал. Но это же нереально?

— Ты что-то нашел?

— Я же тебе сказал.

— Ты не сказал ничего конкретного.

— Я знаю, кто подставил Исаева. Конечно, есть незначительный процент того, что могу ошибаться, — слегка пожимает плечами. — Но я практически уверен, что у меня есть правильный ответ. Интересно, кто еще из… хм, кого ты там собралась искать?

— Других специалистов.

— Хорошо. Посмотрим, как они справятся.

Никто не будет лучше него. Из моих знакомых — так точно. Я навела некоторые справки насчет Молотова. И помню, как отзывался о нем отец. И не только он. В общем, искать другого — терять время.

Но неужели Молотов настолько быстро понял в чем суть? Все на поверхности? Мелькает мысль, что если он справился, то и кто-то еще может. Однако гарантий нет, а время лучше не терять.

— Что ты нашел? — спрашиваю прямо.

— Идем на кухню, — говорит. — Кофе выпьем.

— Мы собирались просмотреть документы.

— Там и просмотрим.

Поднимается. Выходит из гостиной. И помедлив, тоже следую за ним. Держу в уме, что расслабляться рядом с этим человеком нельзя. Но это давно понятно. Любую слабость он тут же использует себе на пользу. Надо быть настороже.

— Присаживайся, — говорит, отодвигая мне стул.

Сам отходит к кофе-машине.