Я налила себе чай. Сидела, сжимала кружку руками, смотрела, как Ярик пытается уговорить Егорку съесть хоть ложку. Тот не поддавался. Просто сидел, сжав кулачки, и смотрел в одну точку на скатерти.

— Маму твою зовут Алина? — спросила я.

Егорка поднял на меня глаза. Кивнул.

— Красивое имя.

— Она вернется, — сказал он вдруг. — Она всегда возвращается. Просто ее долго нет.

Я посмотрела на Ярика. Он отвел глаза.

Ярик уехал в город через час.

Он долго собирался, хотя собирать было нечего — просто надел форму, натянул берцы, сунул в карман паспорт и ключи. Стоял в прихожей, мял в руках фуражку, смотрел на меня.

— Я быстро, — сказал он. — Ты как? Справишься?

— Справлюсь, — ответила я. — Езжай.

Он посмотрел на Егорку. Тот сидел в углу зала на диване, обхватив колени руками, и смотрел в стену.

— Егор, — позвал Ярик. — Я скоро вернусь. Ты с тетей Васей побудешь. Ты должен ее слушаться.

Тишина.

Ярик вздохнул, надел фуражку и вышел.

Я осталась с чужим ребенком одна.

Я смотрела на него и не знала, что делать. Семь лет я мечтала о ребенке. Семь лет представляла, как буду с ним играть, читать книжки, учить буквам. А теперь ребенок сидел напротив, и я не могла вымолвить ни слова.

— Мультики хочешь? — спросила я наконец.

Он мотнул головой.

— Почитаем?

Мотнул снова.

— Может, погуляем? На улице тепло...

Он отвернулся к стене. Сидел, сжавшись в комочек, и смотрел в одну точку. Маленький, упрямый, несчастный.

У меня защипало в глазах.

— Егор, — сказала я тихо. — Я понимаю, что ты меня не знаешь. И не доверяешь. И злишься. Но я здесь, чтобы помочь. Если захочешь поговорить — я рядом. Если захочешь поесть — я приготовлю. Если захочешь просто сидеть молча — будем сидеть молча.

Он не ответил.

Ярик вернулся ближе к вечеру. Он вошел — усталый, злой, расстроенный.

Егорка спал на диване.

— Ну? — спросила я шепотом.

Ярик снял фуражку, бросил на тумбочку. Провел рукой по лицу.

— Заявление приняли. Но толку, — он говорил тихо, но зло. — Она словно сквозь землю провалилась. Ни в одной базе данных нет.

— А соседи?

— Соседи говорят, что она съехала вчера днем. Собрала вещи и уехала. На такси, вроде бы. Куда — не знают. Квартиру пока не сдала, вещи там еще какие-то остались, но их немного. Может, вернется. А может, и нет.

— То есть... — я замолчала, боясь договорить.

— То есть ребенок остался с нами, — закончил Ярик.

Мы стояли в коридоре, смотрели друг на друга. В глазах у него было столько отчаяния, что я забыла на время о своей обиде.

— Что будем делать? — спросила я.

— Не знаю, — ответил он. — Жить… Спасибо, — сказал он. — Вася. Спасибо, что ты есть.

Я не ответила. Просто пошла на кухню — ставить чайник.

Софа Ясенева "Развод. Его тайна сломала нас"

Глава 18

Утро началось с тишины.

Я проснулась от того, что в квартире было слишком тихо. Слишком.

— Егор? — позвала я.

Тишина.

Я встала, прошла в зал. Диван был пуст, плед валялся на полу.

— Егор!

Тишина.

Я обошла квартиру. Кухня — пусто. Ванная — пусто. Спальня — пусто. Коридор — пусто.

Я замерла посреди прихожей, чувствуя, как внутри разрастается паника.

Куда он мог деться? Дверь заперта — Ярик утром ушел, открытых бы нас не оставил никак. Окна закрыты. Не мог же он в окно вылезти! Второй этаж!

Я заглянула под кровать. Заглянула в шкаф. За диван.

Нигде.

Я уже собиралась звонить Ярику, когда заметила — дверца встроенного шкафа в коридоре приоткрыта. Я помнила, что вчера закрывала ее.

Я подошла, осторожно потянула на себя.

В глубине шкафа, среди курток и пледов, сидел Егорка. Маленький, съежившийся, с коленками, поджатыми к подбородку. Он смотрел на меня исподлобья, и в его взгляде не было ни страха, ни вины. Только холодная, недетская ненависть.

— Ты что там делаешь? — спросила я, стараясь говорить ровно, хотя сердце колотилось где-то в горле.

Он молчал.

— Я тебя потеряла. Выходи.

Не двинулся.

— Егор, выходи, пожалуйста. Там темно, холодно...

— Не хочу.

Голос глухой, чужой. Вчера он был испуганным ребенком. Сегодня — маленьким солдатом, который объявил войну.

— Ты есть хочешь?

— Нет.

— Пить?

— Нет.

— Может, мультики включим?

— Уйди!

— Егор, выходи, пожалуйста. Я не буду тебя ругать. Просто выйди.

Он отвернулся. Уткнулся лицом в колени.

Я постояла еще немного, потом закрыла дверцу шкафа.

Что я делаю не так?

Я не знала. Я вообще ничего не знала о детях. Только то, что вычитала в книжках. А в книжках не писали, что делать, когда пятилетний ребенок прячется в шкафу и отказывается выходить.

Он просидел в шкафу еще час.

Я несколько раз подходила, приоткрывала дверцу. Он сидел там же, в той же позе. Не плакал. Не звал маму. Просто сидел и молчал.