Вот и сейчас я смутилась и торопливо отвела глаза. А ведь думала, его интерес ко мне пропал.

— Гленн Даил, — я выпрямилась, стараясь выглядеть спокойной и уверенной. — Я думала, вы уже уехали.

— Задержался. — он сделал шаг вперед, и я невольно отступила, прижавшись спиной к перегородке.

Я кивнула, не зная, что сказать. Вежливость требовала продолжить разговор, но внутри неприятно кололо от желания уйти.

— Я не буду вам мешать, — сказала я, делая шаг в сторону выхода. — Хорошей дороги вам…

— Постой.

Его голос вдруг изменился. Стал мягче, почти просительным. Я остановилась, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Один разговор, Кирая. Пожалуйста.

Я заставила себя повернуться. Даил стоял в трех шагах, и в полумраке конюшни его глаза горели какой-то странной решимостью.

Он сделал еще шаг. Потом еще, огибая меня по дуге. Я вжалась плечом в столб, понимая, что путь к выходу он мне перекрыл.

— У тебя красные глаза, — вдруг заметил он. — Темные круги. Ты плакала, Кирая?

Я моргнула, не ожидая такого вопроса. Мои пальцы непроизвольно коснулись щеки.

— Полагаю, это не ваше дело, ваша светлость, — ответила я резче, чем я хотела.

Но он не отступил. Наоборот, мужской взгляд стал еще пристальнее.

— Этот орк тебя обидел? — с жестким напором спросил он.

— Это не…

— Ты не обязана здесь оставаться, Кирая, — перебил он. — Я знаю, что тебя держат здесь насильно. Этот Волк… он запугал тебя. Но ты можешь уехать со мной. Сейчас.

Я ошарашено посмотрела на него, не веря своим ушам. А потом горячее возмущение забурлило и поднялось изнутри.

— Что?

— Я помогу тебе, — продолжил он горячо. — Только доверься мне. Я вывезу тебя отсюда. Никто не посмеет помешать.

Я понимала, что нужно прервать этот поток опасных мечтаний. Улгар же убьет его если услышит, что он мне тут предлагает. Да я и сама с большим удовольствием сейчас крепко стукнула бы этого благородного юнца, вообразившего себя моим спасителем.

— Вы ошибаетесь, княжич, — ответила я как можно тверже. — Меня здесь никто не держит.

Он усмехнулся снисходительно, будто говорил с глупым ребенком.

— Кирая, я видел, как он на тебя смотрит. Как не отпускает от себя ни на шаг. Как ты бледнеешь и краснеешь, когда он рядом. Это не забота, это насилие. Ты просто не понимаешь, потому что…

— Потому что что? — перебила я с раздражением. — Потому что я женщина и не способна мыслить сама?

Он моргнул, сбитый с толку.

— Я не…

— И кем я там буду? — продолжила я атаковать. — Если поеду с вами?

Княжич оживился.

— Тебе не нужно будет ни о чем заботиться, Кирая, — заговорил он быстро, сбивчиво. — Я полностью устрою твою жизнь. Ты будешь жить в достатке, в богатстве. У тебя будет свой дом, слуги, наряды. Такая женщина, как ты, не должна прозябать в этой дыре с дикарями.

Я слушала, но каждое его слово падало в пустоту, не вызывая никаких эмоций.

— А если я не хочу богатства? — спросила я тихо. — Если я хочу быть там, где я сейчас?

— Но тебе нужна защита, — настаивал он. — Забота. А этот… — он поморщился, будто имя Улгара было ему противно, — этот зверь не способен…

— Довольно, — резко оборвала его я.

Лошади забеспокоились, застучали копытами. Внутри меня все дрожало от гнева. Кто он такой, что говорит такое обо мне и Улгаре?

— Этот зверь спас вас, ваша светлость. А я… сама выбрала это место, гленн Даил. — холодно посмотрела ему в глаза. — Я выбрала быть здесь. И я выбрала своего мужа. Вы не знаете меня. Не знаете Улгара. Не знаете ничего о том, что между нами.

Даил открыл было рот, но я не дала ему сказать.

— Я прошу вас уйти. Вам помогли. А теперь уезжайте. Немедленно, — я расправила плечи, как учил меня отец. — Если вы продолжите говорить мне свои дерзкие предложения… я позову мужа. Повторите их при нем, если осмелитесь.

Княжич замер. Его лицо дернулось. Пальцы, сжимавшие край плаща, побелели.

— Ты пожалеешь, Кирая, — сказал он убежденно. — Когда этот дикарь покажет свое истинное лицо. Когда ты поймешь, что зверь остается зверем. Тогда будет поздно.

Он резко развернулся и вышел, не оглядываясь.

— Ну и ну, — прошептала я, закрывая глаза.

Зорька ткнулась носом в мое плечо, и я обняла ее за шею, пряча лицо в теплой гриве.

— Я все правильно сделала, — сказала я ей. — Да?

Кобыла фыркнула, соглашаясь. Я выдохнула, чувствуя, как предательская дрожь в коленях отступает. Я справилась.

Потом вспомнила жестокие слова княжича.

— Он ошибается, — сказала я себе вслух. — Я знаю, что ошибается. Улгар не такой.

Я еще раз погладила Зорьку, поправила сено в яслях и вышла из конюшни, стараясь не смотреть в сторону главных ворот.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая стены крепости в теплый, медовый цвет. Улгар скоро должен был вернуться с отрядом.

Я подняла голову, вглядываясь в небо.

Я сделала правильный выбор, — сказала я себе. Я знаю это.