А княжич… пусть едет своей дорогой. Подальше от нас.

6. Заботы

Следующие несколько дней были наполнены новыми для меня заботами и открытиями. Я привыкала к крепости, к её запахам, звукам, к ритму жизни, который здесь установился.

И каждый день чему-то удивлялась. Я привыкла к жизни гарнизона, где жила моя семья. В замке герцога я не успела прижиться. Он так и остался для меня чужим.

А здесь мне хотелось бы жить. Хотелось бы называть Шадиш домом. Потому что здесь был Улгар, и здесь начиналась моя новая жизнь. С любимым мужчиной. Я так решила, а он укреплял во мне уверенность своим твердым взглядом, своими словами и поступками.

Удгар теперь открыто демонстрировал всем, что я его женщина. Не просто договорная жена, а именно любимая. Разницу я почувствовала сразу.

Не было у нас больше раздельных комнат. Теперь мы жили вместе, как муж и жена, как и положено у орков. И никто косо не смотрел, укрепляя во мне веру в то, что все будет хорошо.

У орков многое оказалось устроено иначе. Непривычно мне было по началу, но я старалась приноровиться и войти в этот ритм, не ломая его.

Утро начиналось рано, как и везде впрочем. Ещё до рассвета во дворе уже раздавались голоса, звон металла, тяжелый топот копыт.

Улгар уходил еще затемно. Я просыпалась, чувствуя, как он осторожно разжимает свои объятия, стараясь не потревожить меня, выбирается из-под одеяла, нежно целует меня в висок и уходит по своим важным делам.

А вставала чуть позже, с первыми лучами, слушая, как за стеной наливается жизнью чужая, непривычная, но уже не пугающая меня реальность.

Первое, что меня поразило в укладе орков — немногословность.

Не то чтобы в крепости не разоваривали. Нет, звуков хватало: лязг оружия, скрип ворот, ржание лошадей, отрывистые команды. Но в этом шуме не было того, к чему я привыкла в замке герцога, да и в гарнизоне тоже.

Не было крика.

Я вспоминала свой прежний быт. В замке, например, управляющий орал на слуг с утра до вечера, старшая служанка срывалась на девчонок по любому поводу, сам герцог повышал голос даже на герцогиню, если что-то шло не так. Воздух там был пропитан вечным раздражением, словно люди жили в постоянной готовности сорваться, ударить, унизить.

В гарнизоне тоже хватало суровых окриков и ругани, как я теперь понимала.

Странно, но тогда мне это казалось правильным и вполне естественным. Других мыслей у меня не возникало даже. А вот провела несколько дней в Шадише и поняла, что может быть по-другому.

Здесь всё было иначе.

Орки работали молча. Не угрюмо, а спокойно и сосредоточенно. Каждый знал своё дело. Они перебрасывались короткими фразами, иногда смеялись, но никто никого не подгонял криком, не оскорблял, не унижал.

Я стояла у окна на втором этаже, наблюдая, как во дворе разбирают привезённые утром брёвна. Пятеро орков подхватили самое тяжёлое, перекинулись парой слов, и бревно легко поплыло к месту стройки. Без ругани, без того, чтобы кто-то командовал, а кто-то отлынивал.

Все делали своё дело. И делали хорошо.

В замке герцога слуги вечно спорили, кто что должен делать, перекладывали работу друг на друга, жаловались управляющему. Здесь же я не слышала пока ни одной ссоры. Ну если не считать моего столкновения с Айлин.

Если кому-то нужна была помощь, её просто оказывали. Я смотрела и мне это очень нравилось. Не могло не нравится. Именно поэтому так обидно теперь было вспоминать те жестокие слова, сказанные мне сестрой Улгара.

Но я обещала и ему и себе, что попробую наладить с ней общение. А сейчас мне уже особенно этого хотелось, после всех моих наблюдений.

Ведь и с арбалетами всё получилось даже лучше, чем я ожидала. Оружейник, которого Улгар отправил в подвал, нашёл не только запасные части, но и удивительно уцелевший ящик смазанных, аккуратно упакованных болтов. К вечеру того же дня два арбалета уже висели на стене в оружейной, готовые к бою.

А на следующий день я увидела, как первые женщины орков тренируются в стрельбе. Их было пятеро. И все орчанки. Наверно, решили начать со взрослых, — подумала я и это было разумно, на мой взгляд. Подростки могли не серьезно отнестись к этой учебе. Хотя у орков и подростки вели себя на удивление разумно и серьезно.

Я наблюдала, как орчанки учатся заряжать. Смотрела из тени, не решаясь подойти. Но и так было видно, что они очень собраны и серьезны. Никто не хихикал, не жеманился, не делал вид, что это забава. Они спокойно слушали, потом вкладывали болты, взводили оружие, пробовали прицеливаться и потом стрелять. Мишени стояли у стены.

Поразило и то, что орки-мужчины, что присутствовали при этом уроке не шутили и не смеялись над неудачными попытками новичков. Наблюдали и просто тихо обсуждали между собой. Иногда даже подбадривали своих женщин.