— Я верю, — Улгар нежно поцеловал меня в лоб. И если что-то еще будет тебя тревожить, то, Кира… Я прошу тебя сразу мне говорить. Я приму от тебя любую правду. Слышишь? Любую. И никогда не откажусь от тебя. Ты моя, Кира. Навсегда моя, — твердо произнес он, глядя мне прямо в глаза.

Я счастливо прижалась к его груди, слушая как стучит его сильное сердце.

— Герцог ещё пожалеет, — добавил он с тихим рыком. — За то, что посмел дать тебе тот яд.

— Не яд, — поправила я. — Травы, чтобы не было детей.

— Какая разница, — ответил он. — Он хотел сделать тебе больно. Он хотел, чтобы ты не могла родить. Даже если бы не было проклятия… Он осознанно травил тебя, Кира.

Я промолчала, затаившись в его сильных объятиях. В них мне было ничего не страшно. Особенно теперь, когда я избавилась от давящего на мою совесть груза.

Улгар же бережно уложил меня на кровать и укрыл одеялом. Я свернулась клубочком у его теплого надежного бока, чувствуя, как неминуемая усталость наваливается тяжёлой, сладкой волной. Тяжелый сегодня все же день был.

— Спасибо, — прошептала я, уже закрывая глаза.

— За что?

— За то, что не рассердился. За то, что выслушал. За то, что… ты есть, — просто ответила я, как чувствовала.

Улгар ничего не ответил. Только поцеловал меня в макушку и прижал крепче к себе.

Я заснула с мыслью, что самое трудное теперь позади. Между нами больше нет тайн. И что духи, если они действительно смотрят, теперь видят нас такими, какие мы есть.

Честными. Друг перед другом.

А это дорогого стоит.