— Моя тетка, — с гордостью рассказывала Айлин, перебирая нитки, — вышила своему мужу пояс перед его первым большим походом. И он вернулся. Ни одна стрела не задела.

— А я своему рубаху вышивала, — добавила Асха, та меткая орчанка, что стреляла из арбалета лучше всех сейчас. — Долго-о… Целый месяц, ночи не спала. Зато теперь, когда он уезжает, я знаю, что с ним будет всё в порядке, — вздохнула она.

Я слушала, и внутри зрела настойчивая мысль. Я тоже так хочу. Хочу сделать для Улгара что-то своими руками. Оберег.

Он ведь уже вон сколько всего мне надарил. Балует меня теперь постоянно, помня мои слова. И письмо пусть не сразу, но получилось отправить моей семье. Как же я счастлива была в тот день! Летала буквально, как на крыльях. Улгар еще остерегающе мне сказал, чтобы я смотрела под ноги. В крепости крутые лестницы и неровные ступени.

Разве не заслужил он подарок. Пусть для духов мы и не муж с женой. Но не станут же они сердиться, если я попрошу для него немного удачи и их расположения. Постараюсь и вложу всю свою любовь, всю свою веру в него.

Поэтому после тех посиделок я тихо отозвала Айлин в сторону.

— Научи меня, — попросила я чуть смущенно. — Я хочу сделать Улгару подарок. Как вы.

Она посмотрела на меня чуть удивлённо, но потом кивнула.

— Хорошо. Только учти, это не так просто. Нужно терпение.

— Я справлюсь, — сказала я с уверенностью.

Как же я ошибалась.

Айлин предложила вышить на рубахе самый простой обережный узор. Украсить воротник.

— Самый простой и самый сильный, — поучала она меня , разворачивая передо мной плотный лист с тщательно прорисованным на нем образцом. — Вот этот оберег ветра. Он защищает в пути, отводит беду и помогает вернуться домой.

Узор и правда казался совсем простым. Несколько линий, изгибов и треугольников. Я смотрела, примеривалась и думала: «Это же легко. Я точно смогу».

— Нитки я дам, — прищурив на меня глаза, добавила Айлин. — Сама выбирала, прочные, заговорённые. Только рубаху нужно будет добыть так, чтобы брат не заметил. Справишься?

В итоге, нам пришлось провести целую тайную вылазку для этого.

Я выждала момент, когда Улгара не было в спальне, и стащила из его сундука новую рубаху ( ту, что он ещё не носил) и спрятала под матрас. Айлин пришла ко мне, тоже выждав момент, принесла нитки, показала, как делать первые стежки, как держать иглу, как не сбиваться с узора.

— Главное не торопиться и все делать постепенно и ровно, — на прощание сказала она.

Я и не торопилась. Я очень старалась.

Но пальцы все равно не слушались. Те самые пальцы, что с легкостью метали ножи в цель на расстоянии десяти шагов.

Игла скользила из них не туда, куда надо. Нитка путалась. Узор получался кривым. Я несколько раз распарывала его. Но все равно все мои стежки были разной длины. Я распарывала и начинала заново. И снова получалось не так.

Айлин прау раз приходила посмотреть, но не ругала. Только вздыхала и говорила: «Пробуй ещё».

Я пробовала. Проклятая иголка впивалась в подушечки пальцев. Я промывала ранки, стискивала зубы и продолжала.

Мои мучения продолжались три дня. Я урывала обрывки свободного времени, чтобы продолжить эту пытку. Но сегодня всё пошло совсем уж наперекосяк.

Я сидела у свечи, высунув от усердия язык, прислушиваясь к шагам в коридоре, и вдруг поняла, что узор поплыл. Сверилась с узором на листе. Ну точно! Линия, которая должна быть идеально ровной, ушла в сторону, стежки снова сбились. Вся моя работа, которую я делала последние три дня, пошла насмарку.

Злые слёзы навернулись сами собой.

— Проклятие! Ну почему? — выдохнула я, сжимая испорченную рубаху в кулаке. — Что ж я за криворучка такая? Почему у меня ничего не получается?

Я злилась на себя. На свои неумелые руки. На то, что даже такой простой узор стал для меня непосильной задачей. А ведь какие узоры вышивали орчанки! Небо и земля по сложности с моим.

Вспомнила, как мама пыталась научить меня штопке, но мне никогда не хватало усидчивости. Я убегала к отцу. Там было интереснее. Вот что я теперь подарю?

Я уже почти плакала, когда дверь неожиданно открылась. Я отвлеклась на свои переживания и совсем забыла, что Улгар скоро должен был прийти.

— Кира?

Я метнулась взглядом в дверной проем, охнула и судорожно попыталась спрятать рубаху за спину. Но было поздно. Улгар уже видел и мои слезы, и расстроенное лицо.

Муж тяжело шагнул в комнату. Глаза его потемнели под сдвинутыми бровями.

— Тебя кто-то обидел? — спросил он с опасным спокойствием.

— Нет, — я принялась торопливо вытирать слёзы, чувствуя себя нашкодившей девчонкой. — Нет, никто. Я просто…

Он шагнул ближе, и его взгляд, наконец, упал на мои руки. На исколотые пальцы, которые я тщетно пыталась скрыть, и на его рубаху в моих руках.

Улгар остановился и удивлённо приподнял брови.

— Что это? — спросил он, протягивая руку.