- Да мне плевать, хоть наследным принцем она беременна! - Он резко ставит стакан на столешницу. - Нина, ты всегда была слишком хорошей. Твоя интеллигентность - это твоя слабость, и Зарецкий это знает. Врачебная этика, кодекс чести... Знаешь, как это выглядит со стороны? Тебя просто выставили из твоего дома, а ты ещё и пластырь ему клеила на прощание?

- Мне пришлось.

- Может быть ты меня сейчас возненавидишь за мои слова, но я должен тебе это сказать. Ты сама виновата, что Кирилл такой. Ты десять лет обслуживала его амбиции. Ты сама приучаешь его к тому, что ты молчаливая и удобная. Он просто всегда был уверен, что ты никуда не денешься. И что ты «слишком правильная», чтобы ударить в ответ.

Слова брата режут очень больно. Он, как всегда, бьёт в самую суть, не обращая внимания на чувства.

- Возможно, ты прав. Я писала его работу три года. - Чувствуя, как эмоции возвращаются и внутри закипает холодная ярость.

- Твои бумажки - это пыль, если за ними не стоит зубастый юрист и кто-то, кто готов сломать оппоненту хребет. Завтра твой гений протрёт ими стол, и через неделю никто не вспомнит, чьи там идеи. Тебе нужно взять себя в руки. Если ты не начнёшь драться его методами, то проиграешь.

- Ты думаешь, я проиграла?

- Я думаю, что тебе надо было сразу позвонить мне. А ещё отдохнуть. Сейчас ты идёшь в гостевую спальню и выключаешь телефон. - Макс подходит и кладёт тяжёлую ладонь мне на плечо. Сразу чувствую от него поддержку, в которой так нуждаюсь. - Вообще не помешало, чтобы кто-то ему надрал зад, как следует.

- Макс, перестань. Только этого ещё не хватало. Ему только этого и надо - выставит нас агрессорами.

- Нина, я бизнесмен, а не коллектор из подворотни. Можно просто приехать с юристами и службой безопасности. Я выставлю его на улицу вместе с его вещами, его девицей и его амбициями. Ты моя сестра, моя семья, и я должен защитить тебя.

- Макс...

- Ладно, я убивать его не собираюсь, но просто так не оставлю проделку твоего Кирюши. А теперь иди спать, чудо. - Он легонько подталкивает меня к выходу из кухни.

Выдыхаю, хотя я не хочу, чтобы Макс вмешивался. Это только всё усугубит, но мне приятно, что за моей спиной есть стоит сила, которую нельзя купить или запугать. И это сила Макс Одинцов.

Прохожу в спальню, у меня хватает только сил на то, чтобы лечь в постель поверх покрывала. Хочется выспаться, а всё остальное потом.

Но от беспокойства кручусь и верчусь на кровати. И сквозь сон слышу, что Макс хлопает дверью и уходит.

Резко подскакиваю на кровати. Он же не поехал посреди ночи к Кириллу, чтобы «надрать ему зад»?

Дорогие! Делюсь с вами эмоциональной новинкой

Тара Рей "Развод. Рецепт на свободу"

— Поздравляю, Даш! Но ты уверена? — звонкий шепот какой-то медсестры просочился сквозь дверь туалетной кабинки.

— Конечно! Вовочка так счастлив! Он давно просил у меня ребеночка, — писклявый голос нашего нового администратора я узнала бы из тысячи.

— Да уж, Гузман! Везде поспел! — хохотнула первая.

— Он пообещал, что подаст на развод в ближайшее время. Сказал, что его «престарелка» все равно не может родить и ее можно уже списывать.

Мир внутри кабинки, где я застала эту исповедь, мгновенно замерз. Вовочка – мой муж. А не родила я лишь потому, что все десять лет брака он убеждал меня в своем бесплодии. Оказалось, лечиться нужно было не ему, а мне! От слепоты и излишнего доверия...

Глава 16

Кирилл

Моя Нина ушла! И в квартире сразу стало пусто.

Несколько секунд смотрю на дверь, кажется, что она сейчас откроется снова и я скажу - дурёха, куда ты попёрлась? Вернись, мы всё решим.

Но она так не сделает. Она не вернётся, потому что я дебил.

Боль в руке становится сильнее. Но физическая боль сейчас меня мало заботит.

Смотрю на бинт, он почти полностью стал красным.

- Сядь. - Просит Инна, но не двигаюсь.

- Кирилл, сядь. У тебя швы, скорее всего, разошлись.

- Я в состоянии это понять сам.

- Тогда тем более сядь. - В ней наконец включается врач, а не растерянная баба.

Всё-таки сажусь на банкетку. Не потому, что она просит, а потому что в глазах на секунду темнеет, и стоять становится неприятно.

Инна присаживается передо мной, тянется к аптечке, которую успела притащить из ванной. Осторожно разматывает бинт. Только всё равно боль простреливает так, что я сжимаю зубы. Кровь уже успела подсохнуть местами и теперь тянет кожу.

- Надо в травму.

- Нет. - Возражаю.

- Кирилл.

- Я сказал, нет.

Она несколько секунд молчит. Знает, что спорить со мной бесполезно. У неё духа не хватит перечить мне. Вот Нина не такая я.

- Это не просто царапина. - Инна берёт салфетку, промакивает кровь. - Тебе становится хуже.

- Ерунда. Рана затянется.

- Если бы мы поехали в травму, это заняло бы всего полчаса…

- Я никуда не поеду.

- Откуда столько упрямства.