Сейчас он выглядит жалким с этой перебинтованной рукой на фоне своей беременной любовницы, которая так и не решилась подойти и подать ему стакан воды. Его мелочный поступок уже сейчас обернулся против него. И превратились в какую-то грязную мелодраму.

- Твоё счастье, что сухожилие не задето. Работать сможешь.

Инна, наконец сообразив, приносит ему воду. Подходит к Кириллу и берёт его за здоровую руку. Он пытается её оттолкнуть, смотрит на меня и в его глазах теперь чистая, неразбавленная ненависть. Он понял, что я не передумала.

Беру сумочку с тумбочки, многострадальный чемодан.

Кирилл пытается встать, но я уже оказываюсь у двери.

- Нина! Ты не можешь уйти просто так.

Замечаю на рукаве моего плаща маленькое пятно от его крови. Грязное напоминание о том, как трудно бывает отрывать от себя то, что присосалось намертво.

И теперь у меня нет дома. У меня нет мужа, но сдаться не хочется. Но и Кирилл тоже продолжает упрямиться и уже переходит на новый уровень угроз.

- Нина, если ты выйдешь, то мне придётся играть по другим правилам. Не доводи до того, о чём потом пожалеешь.

Дорогие! Делюсь с вами эмоциональной новинкой

Виктория Альмонд "Развод. Исцеление разбитого сердца"

Глава 14

Лицо Кирилла становится непроницаемым, а вот Инна самодовольно улыбается, довольная своим превосходством.

- Угрожай чем хочешь, Кирилл. Это не изменит одной вещи: домой сегодня ты привёл любовницу. - Стараюсь сохранить самообладание, однако сердце готовы выскочить наружу.

- Никуда ты не пойдёшь, Нина. И развода никакого не будет. Я этого не допущу. Ты ведёшь себя как ребёнок. Из-за одной ситуации ты готова сжечь всё.

Губ немеют, я даже не сразу отвечаю на явное унижение и неуважение ко мне.

- Одной ситуацией? Ты привёл в наш дом другую женщину. Она беременна от тебя. И это у тебя называется одной ситуацией.

- Включи мозг, Нина, пока он окончательно не заплыл твоими бабскими обидами. Кто ты такая без моей фамилии? Ты вылетишь из медицины с позором. Уймись.

Мой муж сейчас наслаждается своей властью, смакует каждый мой вдох, уверенный, что я никуда не денусь.

- Посмотри на себя, Нина. Я же до последнего верил, что ты та, кто держит слово. Оказывается, всё твоё благородство заканчивается там, где задевают твоё самолюбие.

- И в чём же я нарушила слово, Кирилл? - Удивляюсь его наглости. Как он смеет после всего случившегося меня в чём-то упрекать.

- В главном. Ты столько лет убеждала меня, что мы, как одно целое. Что ты за меня и в огонь, и в воду. А теперь, из-за одного моего косяка, ты готова спустить в канализацию всю нашу жизнь? Ты просто искала повод, чтобы бросить меня? Или что? Твоя хвалёная верность оказалась непрочной. Порвалась при первых же трудностях.

По спине проходятся мурашки, потому что понимаю, что он действительно так думает. Он искренне считает мой уход -предательством, а свою измену - маленьким косяком, просчётом.

- Не пытайся переложить на меня ответственность за свой грех. Это ты во всём виноват, и только ты!

Делаю вдох, стараясь, чтобы голос не дрожал от гнева.

- Отойди от двери. Мне физически плохо, не могу находиться рядом с тобой. Пропусти.

Кирилл окончательно заводится. Его бесит моё спокойствие, бесит то, что я не бьюсь в истерике, как он ожидал. Чтобы подчеркнуть свою власть, он делает резкое движение. Со всей силы бьёт здоровой рукой по дверному косяку прямо над моей головой.

Звук удара выходит хлёстким, страшным. И в ту же секунду он пытается рывком развернуть меня к себе за плечо, забыв про раненую руку.

Всё происходит в долю секунды. От резкого движения, повязка не выдерживает. Бинт на глазах темнеет. Кровь стремительно пропитывает ткань, стекает на манжет его рубашки и капает на ламинат.

Кирилл захлёбывается словами. Он резко замолкает, лицо искажается от внезапной, острой боли, он непроизвольно матерится сквозь зубы.

И приходит конец его самоконтролю. Он сгибается, и я вижу, как его пальцы начинают мелко дрожать.

- Блядь... - Хрипит он, приваливаясь плечом к стене.

Боль сбивает с него всю спесь. Теперь передо мной просто злой, слабеющий мужчина, который не в силах совладать даже с собственным телом.

Смотрю на повязку, на пятно на полу, которое будет отмывать Инна? Будет ли? И ничего не чувствую. Привычный рефлекс и желание подойти, проверить, перетянуть бинт потуже, куда-то исчезло.

Ничего не ощущаю.

Только холод и усталость.

- Кирилл, осторожно. У тебя рана вскрылась. - Подбегает к нему обеспокоенная Инна. Успокойся, пожалуйста.

- Отстать. - Отмахивается от неё Кирилл. Со мной всё хорошо. А Ты можешь уехать хоть к брату, хоть на край света. Но разговор между нами на этом не закончился. - Настырно, как ни в чём не бывало, продолжает Кирилл.

- Ему нужно в травму. Тут всё серьёзно, Нина помоги.

- Ещё чего.

Кирилл поднимает на меня взгляд, полный ненависти и бессилия. Он всё ещё хочет что-то крикнуть, но боль перехватывает горло.