Я даже улыбаюсь, потому что брат шутит в своей привычной манере, потому что никогда не любил моего мужа. Для него Кирилл всегда был моей ошибкой.

- К сожалению он жив и здоров, покрасней мере пока. Можно зайти?

- Конечно, сестрёнка.

Макс заносит чемодан, берёт у меня плащ, а потом приносит полотенцу, чтобы смыть с рук кровь.

Прохожу на кухню и сажусь на стул, усталость наваливается или просто адреналин отпускает, но я готова уснуть прямо тут.

- Ты сама в порядке? - Макс наливает мне стакан виски.

Не люблю крепкие напитки, но один глоток сейчас мне не помешает.

- Нет, я не в порядке.

- Расскажешь, что случилось?

И кратенько рассказываю, без лишних подробностей, потому что это непросто показывать своё грязное бельё пусть даже перед братом.

- И ты просто ушла? - Спрашивает Макс, когда я заканчиваю. Ты оставила квартиру, которую тебе делала моя лучшая бригада, этой девке?

- Мне нужно было сохранить рассудок, Макс. Я не могу жить под одной крышей с его любовницей. Она беременна, и Кирилл использует это как щит.

- Да мне плевать, хоть наследным принцем она беременна! - Он резко ставит стакан на столешницу. - Нина, ты всегда была слишком хорошей. Твоя интеллигентность - это твоя слабость, и Зарецкий это знает. Врачебная этика, кодекс чести... Знаешь, как это выглядит со стороны? Тебя просто выставили из твоего дома, а ты ещё и пластырь ему клеила на прощание?

- Мне пришлось.

- Может быть ты меня сейчас возненавидишь за мои слова, но я должен тебе это сказать. Ты сама виновата, что Кирилл такой. Ты десять лет обслуживала его амбиции. Ты сама приучаешь его к тому, что ты молчаливая и удобная. Он просто всегда был уверен, что ты никуда не денешься. И что ты «слишком правильная», чтобы ударить в ответ.

Слова брата режут очень больно. Он, как всегда, бьёт в самую суть, не обращая внимания на чувства.

- Возможно, ты прав. Я писала его работу три года. - Чувствуя, как эмоции возвращаются и внутри закипает холодная ярость.

- Твои бумажки - это пыль, если за ними не стоит зубастый юрист и кто-то, кто готов сломать оппоненту хребет. Завтра твой гений протрёт ими стол, и через неделю никто не вспомнит, чьи там идеи. Тебе нужно взять себя в руки. Если ты не начнёшь драться его методами, то проиграешь.

- Ты думаешь, я проиграла?

- Я думаю, что тебе надо было сразу позвонить мне. А ещё отдохнуть. Сейчас ты идёшь в гостевую спальню и выключаешь телефон. - Макс подходит и кладёт тяжёлую ладонь мне на плечо. Сразу чувствую от него поддержку, в которой так нуждаюсь. - Вообще не помешало, чтобы кто-то ему надрал зад, как следует.

- Макс, перестань. Только этого ещё не хватало. Ему только этого и надо - выставит нас агрессорами.

- Нина, я бизнесмен, а не коллектор из подворотни. Можно просто приехать с юристами и службой безопасности. Я выставлю его на улицу вместе с его вещами, его девицей и его амбициями. Ты моя сестра, моя семья, и я должен защитить тебя.

- Макс...

- Ладно, я убивать его не собираюсь, но просто так не оставлю проделку твоего Кирюши. А теперь иди спать, чудо. - Он легонько подталкивает меня к выходу из кухни.

Выдыхаю, хотя я не хочу, чтобы Макс вмешивался. Это только всё усугубит, но мне приятно, что за моей спиной есть стоит сила, которую нельзя купить или запугать. И это сила Макс Одинцов.

Прохожу в спальню, у меня хватает только сил на то, чтобы лечь в постель поверх покрывала. Хочется выспаться, а всё остальное потом.

Но от беспокойства кручусь и верчусь на кровати. И сквозь сон слышу, что Макс хлопает дверью и уходит.

Резко подскакиваю на кровати. Он же не поехал посреди ночи к Кириллу, чтобы «надрать ему зад»?

Дорогие! Делюсь с вами эмоциональной новинкой

Тара Рей "Развод. Рецепт на свободу"

Глава 16

Кирилл

Моя Нина ушла! И в квартире сразу стало пусто.

Несколько секунд смотрю на дверь, кажется, что она сейчас откроется снова и я скажу - дурёха, куда ты попёрлась? Вернись, мы всё решим.

Но она так не сделает. Она не вернётся, потому что я дебил.

Боль в руке становится сильнее. Но физическая боль сейчас меня мало заботит.

Смотрю на бинт, он почти полностью стал красным.

- Сядь. - Просит Инна, но не двигаюсь.

- Кирилл, сядь. У тебя швы, скорее всего, разошлись.

- Я в состоянии это понять сам.

- Тогда тем более сядь. - В ней наконец включается врач, а не растерянная баба.

Всё-таки сажусь на банкетку. Не потому, что она просит, а потому что в глазах на секунду темнеет, и стоять становится неприятно.

Инна присаживается передо мной, тянется к аптечке, которую успела притащить из ванной. Осторожно разматывает бинт. Только всё равно боль простреливает так, что я сжимаю зубы. Кровь уже успела подсохнуть местами и теперь тянет кожу.

- Надо в травму.

- Нет. - Возражаю.

- Кирилл.

- Я сказал, нет.