Из гостевой вылетает Инна. Она замирает в дверях, глядя на окровавленную руку Кирилла, и её лицо перекашивается.

- О боже... Кирилл! - Она вскидывает руки к лицу, но не делает ни шагу навстречу.

Приехали. Точнее я никак не могу уехать.

Внутри меня на долю секунды происходит короткое замыкание. Профессиональный рефлекс, вбитый годами врачебной практики, срабатывает раньше, чем разум успевает напомнить: мой муж только что тебя уничтожил. Я вижу рану. Вижу, что задето что-то серьезное, кровь пульсирует - значит, может быть повреждён сосуд.

Молча бросаю чемодан прямо посреди прихожей. Иду в ванную, открываю шкафчик, достаю аптечку. Лекарства, бинты, надо обработать рану.

Кирилл так и сидит на банкетке, прижав ладонь к ране, и смотрит на меня. В его взгляде, сквозь боль, я вижу вспышку надежды. Он думает, что его уговоры сработали. Что сейчас я опущусь перед ним на колени, начну промывать рану, охать, и его позорный поступок растворится.

- Руку дай.

Он протягивает кисть. Я работаю быстро и жёстко. Заливаю рану антисептиком, он шипит сквозь зубы, но я не замедляю движений.

Инна, похоже, из-за беременности теряет самообладание. На простую рану реагирует как первокурсница. Как она собирается работать дальше? Ах, точно, она не собирается работать дальше, у неё теперь под боком есть первоклассный хирург, который будет всё за неё делать.

- Видишь, Нина... - Шепчет Кирилл, глядя на то, как я накладываю повязку. - Что бывает, когда ты упрямишься.

Я затягиваю бинт чуть туже, чем нужно. Специально, чтобы он почувствовал реальность, а не свои фантазии. Кирилл вздрагивает, его взгляд встречается с моим.

- Не путай профессиональный рефлекс с прощением, Кирилл. Я оказала первую помощь пострадавшему. На этом мой долг заканчивается.

Сейчас он выглядит жалким с этой перебинтованной рукой на фоне своей беременной любовницы, которая так и не решилась подойти и подать ему стакан воды. Его мелочный поступок уже сейчас обернулся против него. И превратились в какую-то грязную мелодраму.

- Твоё счастье, что сухожилие не задето. Работать сможешь.

Инна, наконец сообразив, приносит ему воду. Подходит к Кириллу и берёт его за здоровую руку. Он пытается её оттолкнуть, смотрит на меня и в его глазах теперь чистая, неразбавленная ненависть. Он понял, что я не передумала.

Беру сумочку с тумбочки, многострадальный чемодан.

Кирилл пытается встать, но я уже оказываюсь у двери.

- Нина! Ты не можешь уйти просто так.

Замечаю на рукаве моего плаща маленькое пятно от его крови. Грязное напоминание о том, как трудно бывает отрывать от себя то, что присосалось намертво.

И теперь у меня нет дома. У меня нет мужа, но сдаться не хочется. Но и Кирилл тоже продолжает упрямиться и уже переходит на новый уровень угроз.

- Нина, если ты выйдешь, то мне придётся играть по другим правилам. Не доводи до того, о чём потом пожалеешь.

Дорогие! Делюсь с вами эмоциональной новинкой

Виктория Альмонд "Развод. Исцеление разбитого сердца"

Глава 14

Лицо Кирилла становится непроницаемым, а вот Инна самодовольно улыбается, довольная своим превосходством.

- Угрожай чем хочешь, Кирилл. Это не изменит одной вещи: домой сегодня ты привёл любовницу. - Стараюсь сохранить самообладание, однако сердце готовы выскочить наружу.

- Никуда ты не пойдёшь, Нина. И развода никакого не будет. Я этого не допущу. Ты ведёшь себя как ребёнок. Из-за одной ситуации ты готова сжечь всё.

Губ немеют, я даже не сразу отвечаю на явное унижение и неуважение ко мне.

- Одной ситуацией? Ты привёл в наш дом другую женщину. Она беременна от тебя. И это у тебя называется одной ситуацией.

- Включи мозг, Нина, пока он окончательно не заплыл твоими бабскими обидами. Кто ты такая без моей фамилии? Ты вылетишь из медицины с позором. Уймись.

Мой муж сейчас наслаждается своей властью, смакует каждый мой вдох, уверенный, что я никуда не денусь.

- Посмотри на себя, Нина. Я же до последнего верил, что ты та, кто держит слово. Оказывается, всё твоё благородство заканчивается там, где задевают твоё самолюбие.

- И в чём же я нарушила слово, Кирилл? - Удивляюсь его наглости. Как он смеет после всего случившегося меня в чём-то упрекать.

- В главном. Ты столько лет убеждала меня, что мы, как одно целое. Что ты за меня и в огонь, и в воду. А теперь, из-за одного моего косяка, ты готова спустить в канализацию всю нашу жизнь? Ты просто искала повод, чтобы бросить меня? Или что? Твоя хвалёная верность оказалась непрочной. Порвалась при первых же трудностях.

По спине проходятся мурашки, потому что понимаю, что он действительно так думает. Он искренне считает мой уход -предательством, а свою измену - маленьким косяком, просчётом.

- Не пытайся переложить на меня ответственность за свой грех. Это ты во всём виноват, и только ты!

Делаю вдох, стараясь, чтобы голос не дрожал от гнева.