- Ты... ты сейчас серьезно?

- Вполне. - Кирилл кидает ключи на тумбочку.

- Ты привёл её в наш дом?

- Это и мой дом тоже, Нина. Я оплачивал ипотеку, поэтому имею право распоряжаться этими метрами. Здесь безопасно и есть всё необходимое. Я не могу рисковать ребёнком из-за твоих капризов. Ты врач, в конце концов. Поможешь, если что. Это временно, пока я не найду ей другую квартиру.

Он говорит это так буднично, так уверенно, словно привёл домой бездомного котёнка, а не свою беременную любовницу.

В этот момент я понимаю: Кирилл не просто перешел черту. Он её стёр. Для него не существует морали, приличий или моих чувств. Существует только его удобства.

- Ты сошел с ума. Ты думаешь, я буду... что? Развлекать её, пока ты на операциях? Мерить ей давление по утрам?

- Прекрати истерику. Инна, проходи в гостевую. Нина, не заставляй её нервничать. Ей нужен отдых. Это всё временно.

Внутри меня что-то окончательно лопается.

Муж привёл в наш дом свою девку.

Дорогие! Делюсь с вами эмоциональной новинкой

Слава Богатых "Развод. Даигноз "исчезнувшая"

Глава 13

Крепко-крепко сжимая ручку чемодана. Ладонь вспотела, пальцы немеют, но я не отпускаю. Этот чемодан сейчас словно последний бастион. Нельзя сдаваться. Нужно просто уйти. Терпеть это фарс не собираюсь.

- Поставь чемодан, Нина.

Больше не слушаю его, везу чемодан за собой.

- Пропусти меня. - Он встаёт на моём пути, давая понять, что не выпустит. - Дай мне выйти, Кирилл. Не делай ситуацию ещё более идиотской.

- Никуда ты не пойдёшь. - Кирилл пытается выхватить у меня чемодан.

Он легко блокирует моё движение, наваливаясь всем весом. В узком коридоре становится нечем дышать.

- Куда ты собралась? На улице ночь. Куда ты потащишься с этим баулом? К матери? Хочешь, чтобы у неё к утру случился гипертонический криз? Или к своим подружкам, чтобы завтра вся клиника смаковала подробности твоего побега?

- Кирилл, ты привёл любовницу в наш дом, как я могу тут остаться? Отойди от двери.

Резко дёргаю чемодан на себя, пытаясь вырвать его из его рук. Кирилл не отпускает. Мы вцепляемся в этот злосчастный кусок пластика оба.

Мы толкаемся плечами, мешая друг другу. Кирилл пытается перехватить чемодан за корпус, задевает локтем тяжёлую раму зеркала, и оно качается на стене.

- Пусти! - Рявкаю, вкладывая в рывок всю накопившуюся за день ярость.

Ручка чемодана соскальзывает. Кирилл, не ожидавший такого напора от меня, резко подаётся назад, теряет равновесие и с силой впечатывается предплечьем в острый угол встроенного шкафа. Раздаётся глухой удар, а за ним сдавленный стон.

Замок на чемодане, за который он пытался ухватиться, сдирает кожу на его кисти, оставляя рваный след.

Кирилл шипит, хватаясь за руку. На манжете рубашке мгновенно проступает ярко-алое пятно. Оно растёт, расползаясь по дорогой, белой ткани.

- Блядь! - Он оседает на банкетку, морщась от боли.

Из гостевой вылетает Инна. Она замирает в дверях, глядя на окровавленную руку Кирилла, и её лицо перекашивается.

- О боже... Кирилл! - Она вскидывает руки к лицу, но не делает ни шагу навстречу.

Приехали. Точнее я никак не могу уехать.

Внутри меня на долю секунды происходит короткое замыкание. Профессиональный рефлекс, вбитый годами врачебной практики, срабатывает раньше, чем разум успевает напомнить: мой муж только что тебя уничтожил. Я вижу рану. Вижу, что задето что-то серьезное, кровь пульсирует - значит, может быть повреждён сосуд.

Молча бросаю чемодан прямо посреди прихожей. Иду в ванную, открываю шкафчик, достаю аптечку. Лекарства, бинты, надо обработать рану.

Кирилл так и сидит на банкетке, прижав ладонь к ране, и смотрит на меня. В его взгляде, сквозь боль, я вижу вспышку надежды. Он думает, что его уговоры сработали. Что сейчас я опущусь перед ним на колени, начну промывать рану, охать, и его позорный поступок растворится.

- Руку дай.

Он протягивает кисть. Я работаю быстро и жёстко. Заливаю рану антисептиком, он шипит сквозь зубы, но я не замедляю движений.

Инна, похоже, из-за беременности теряет самообладание. На простую рану реагирует как первокурсница. Как она собирается работать дальше? Ах, точно, она не собирается работать дальше, у неё теперь под боком есть первоклассный хирург, который будет всё за неё делать.

- Видишь, Нина... - Шепчет Кирилл, глядя на то, как я накладываю повязку. - Что бывает, когда ты упрямишься.

Я затягиваю бинт чуть туже, чем нужно. Специально, чтобы он почувствовал реальность, а не свои фантазии. Кирилл вздрагивает, его взгляд встречается с моим.

- Не путай профессиональный рефлекс с прощением, Кирилл. Я оказала первую помощь пострадавшему. На этом мой долг заканчивается.