— Значит, эти поворачиваем на север, те — на юг, — продолжил он, сверяясь с рисунками на стенах. — А вот эти... возможно, на восток. Или... нет, подождите.

Я тоже вгляделась в символы на стенах. Они выглядели как своеобразная карта, но с явными пробелами.

— Альбус, а если это не просто карта направлений? — спросила я, указывая на один из рисунков. — Посмотри сюда. Здесь не хватает части символов, как будто что-то специально скрыто.

— Ты права, — нахмурился он, осматривая стену. — Возможно, это часть головоломки. Значит, нужно не только правильно выбрать направления, но и добавить недостающие элементы.

— Или же... — задумался Леха, вертя в руках один из кубиков. — Может быть, порядок важен. Что, если их нужно поставить в определенной последовательности?

Мы продолжали обсуждать и анализировать, пока каждый из нас не включился в работу. Время шло, но решение все еще ускользало от нас. Каждый шаг казался одновременно правильным и неверным. Мы словно бродили в тумане, цепляясь за каждую догадку, но все они раз за разом разбивались о непреодолимую стену.

— Если ошибемся, — пробормотал Никита, глядя на кубики с явным беспокойством, — то, скорее всего, активируем что-то... нехорошее.

Его голос звучал напряженно, и я видела, как его пальцы нервно подрагивали, когда он тронул один из камней, будто пытаясь понять, реагирует ли тот на прикосновение.

— Символы на камнях обозначают стороны света, сами камни лежат распределенные по их сторонам, но их тут больше, чем четыре… бред какой-то, — задумчиво проговорил Альбус. Он нахмурился, проводя рукой по подбородку. Видно было, что его мысли увязли в бесплодных попытках найти логику в этом хаосе.

— Восток символизирует течение наверх, как на перевернутом водопаде, — вдруг сказал Леха. Его прищуренные глаза метались между рисунками на стене, словно он пытался прочитать смысл, скрытый за этими древними знаками. Это замечание заставило нас всех замолчать, переваривая услышанное.

— Перевернутый водопад… — повторила я, медленно оборачиваясь к стене с символами. — А вдруг это не стороны света, а что-то другое? Возможно, это указывает на движение или потоки энергии?

Стена перед нами была покрыта сложными, словно живыми, гравировками. Символы, казалось, двигались, переливаясь в тусклом свете.

— Не думаю. Рисунки на стене точно обозначают стороны света, только вот расшифровать бы их, — проговорил Леха. — Юг может иметь связь с рассветом, так как греческое слово «auge» переводится как «блеск, сияние, рассвет». Закат…это «Запад».

— Итого два водопада, затем рисунок рассвета три раза, потом ветер или вихрь — три рисунка. Последние два — закат или, может, снова рассвет... не совсем понятно, — задумчиво проговорил Никита, проводя пальцем вдоль изображений.

Я пристально вглядывалась в узоры, пытаясь найти в них логику. И вдруг все сложилось.

— Два раза «Восток» — водопад, три раза «Юг» — рассвет, три раза «Север» — ветер и два раза «Запад» — закат, — выпалила я, обрывая тишину.

Альбус резко повернулся ко мне, его глаза загорелись.

— Точно! — воскликнул он. — Именно в таком порядке мы должны выстроить руны!

Мы переглянулись. На этот раз никто ничего не сказал, но в воздухе повисло напряжение. Слишком многое зависело от того, правильно ли мы все поняли.

— Ладно, осторожно, — сказал Альбус, беря первый кубик. — Не торопимся. Любая ошибка может быть фатальной.

Каждый из нас взялся за дело. Мы медленно и аккуратно поворачивали руны, следуя предложенной логике. Каждый поворот был точным и обдуманным, словно мы управляли чем-то хрупким и опасным. Напряжение росло с каждой секундой.

— Осторожно, не спешите, — предупредила я, заметив, как Никита чуть было не повернул руну не в ту сторону. Его руки дрожали, но он кивнул и сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить.

Прошло несколько томительных минут. Последняя руна заняла свое место. Мы замерли, затаив дыхание.

Внезапно воздух вокруг нас начал дрожать, словно сама комната ожила. Резкий вибрирующий звук эхом отразился от стен, и я почувствовала, как волосы на руках встали дыбом. Магическая энергия, которая сковывала все пространство, начала ослабевать. Тяжесть, давившая на нас, словно растворилась в воздухе.

— Кажется... мы сделали это, — прошептала я, вытирая пот со лба.

Все молчали, удивленно переглядываясь.

— Теперь попробуем войти, — наконец произнес Альбус, его голос звучал решительно, но осторожно.

Мы направились к двери, которая теперь казалась менее угрожающей. Но в глубине души я понимала: это только начало. И на этот раз, когда я прикоснулась к двери, ничего не произошло. Магическая защита была снята.

— Мы внутри, — тихо произнес Альбус, толкнув дверь. Петли скрипнули, и тяжелая створка медленно отворилась, открывая перед нами темный, сыро пахнущий проход. — Будьте на стороже. Мы не знаем, что нас ждет.