Каждый из них был готов к схватке. Казалось, оставалось лишь дождаться приказа. И когда он прозвучит, это место превратится в арену кровавого противостояния, где борьба за справедливость станет лишь началом долгого и мучительного пути.

— Мы ждем! — раздался грозный голос с небес, вновь наполненный величием и силой.

Михаэль сжал кулаки. Он отчаянно искал выход, но понимал: оказался в ловушке, которую сам же и создал. Сняв с шеи черный кулон — символ связи с чем-то важным и дорогим, — он бросил его в сторону Адриана. Его голос дрогнул, наполненный грустью и безысходностью:

— Решай сам, что с этим делать.

Адриан поднял кулон и внимательно стал его разглядывать, не понимая, в чем заключается его предназначение.

Вздрогнув, Михаэль метнул гневный взгляд на вампиров, стоящих перед ним, и с яростью воззвал к небесам:

— Уберите этих упырей с моего пути и дайте мне осуществить наказание, которое заслужили эта ведьма и «собака»! Я все исполнил по договору, а они — нет! Теперь смерть этим девчонкам, и их сила станет моей!

Один из вампиров сделал шаг вперед. Его голос прозвучал с ледяной четкостью, словно зимний ветер, прорезающий ночь:

— Это еще не все. Ты нарушил условия, покусившись на жизнь, находящуюся под защитой. Сделка аннулирована.

В его интонации не было ни капли сомнения — только холодное презрение и абсолютная уверенность в своей власти. Он резким жестом указал на Лизу — вернее, на существо, которое уже начало преображаться. Девушка сидела в оцепенении рядом с телом Фабиана, ее глаза — широко раскрытые и испуганные — метались, не в силах осознать происходящее. Я наблюдала, как ее черты постепенно смягчались, становясь до боли знакомыми... Но острые клыки и мертвенная бледность кожи оставались, явно говоря о ее нынешней природе.

Михаэль почувствовал, как ярость вспыхивает у него в груди. Его пальцы сами собой сжались в кулаки, когда он увидел, как жизнь возвращается к той, кого он считал уже мертвой.

— Вы о ней?! — его голос сорвался на крик, последний раз пытаясь ухватиться за проигрывающийся шанс. — Но она же не выполнила условие! Артефакт...

— Она выполнила оба условия сделки, — произнес Дарий, его слова падали тяжело, как камень на весы правосудия. — Она добыла артефакт, и это видно по ее измененному телу. Где ты видишь несоответствие?

— Но... она же не передала его мне! — выпалил Михаэль, его пальцы судорожно сжались в кулаки.

— Это не имеет значения, — холодно отрезал Дарий. — Факт того, что она получила артефакт, — это ключевое условие первой сделки. Оно выполнено. Факт передачи тебе артефакта, вторая сделка, тоже важен, но не отменяет первого.

Лицо Михаэля исказила гримаса ярости. Он резко махнул рукой, как будто хотел отогнать невидимые цепи.

— Но артефакт уничтожен ими! — рявкнул он. — Ладно, допустим, я виновен. Но почему я должен был выполнять условия уже аннулированного договора? — Его голос дрогнул, и в нем звучали нотки отчаяния. — Небеса... вы что, обманули меня?

Внезапно он резко повернулся ко мне. Его палец, дрожащий от бессильной злобы, вонзился в воздух:

— Почему я не могу забрать хотя бы ее силу?! Она уничтожила артефакт! Значит, нарушила условия передачи!

Шаг Дария. Его тень внезапно вытянулась, поглотив Михаэля целиком, как черная мантия.

— Артефакт был передан тебе. Факт.

— Но она же бросила его в... — попытался выкрикнуть Михаэль.

— Бросила. Тебе, — слова Дария рубили воздух, как гильотина. — Если твои руки — дырявое решето, это твоя проблема, а не нарушение договора. И все свидетели слышали — она произнесла слова передачи.

Отчаяние. Михаэль запрокинул голову; его крик слился с воющим ветром, превратившись в один последний, исступленный вопль к небесам:

— Вы... вы действительно считаете это исполнением?!

Приговор.

Небеса разверзлись ледяным хором голосов, прозвучавших с безжалостной ясностью:

— Да. Мы тоже умеем ковать реальность, играя фактами, как пешками. Мы решаем, на чьей стороне они встанут сегодня. Договор исполнен до последней буквы. Сделка завершена. Никто никому не должен. Прощай, жалкий обманщик.

Лицо Михаэля исказилось звериным оскалом, превратившись в застывшую маску ярости. Армия вампиров единым дыханием повернулась к нему, смыкая смертельное кольцо. Их движения — отточенные, выверенные веками — напоминали мрачный, зловещий танец.

В безумном отчаянии Михаэль метнул взгляд на свою армию, скованную животным ужасом. Напряжение звенело в воздухе, готовое лопнуть. Он судорожно сжал кулаки… и в следующее мгновение рассыпался призрачным пеплом, оставив после себя лишь клубящийся шлейф черного дыма.

Его исчезновение говорило громче любых слов — не просто бегство, а смиренное признание поражения перед лицом вечных законов. Тяжелая, густая тишина опустилась на площадь, пропитанная предчувствием грядущих перемен.

Дарий сделал шаг вперед — его благородная осанка сразу выдавала лидера. Он слегка склонил голову: