Мои руки поднялись сами по себе, будто подчиняясь уже не моей воле, а какой-то неведомой силе, куда большей и могущественнее меня.

И вдруг все переменилось. Огонь, который еще миг назад казался неудержимым, внезапно замедлился. Его движение стало вязким, будто он наткнулся на невидимую преграду. Пламя начало гаснуть, сжиматься, словно кто-то отбирал у него силу. Оно больше не угрожало мне. Оно больше не угрожало никому.

Михаэль отшатнулся, лицо его исказилось растерянностью и злостью. Он не понимал, что происходит.

В тот момент я осознала: я больше не одна в этом сражении.

Передо мной возникло целое войско вампиров в черной камуфляжной форме с кроваво-алыми нашивками. Их появление было подобно удару грома среди ясного неба — внезапное, ошеломляющее. Они выстроились рядом со мной: величественные и устрашающие, заполняя собой все пространство вокруг. Их силуэты сливались с тьмой, будто сами были частью ночи.

Я почувствовала, как магическая сеть, сплетенная ими, обвивает меня, вплетая их силу в мою. Вместе мы усилили чары и теперь уже единым фронтом отражали атаку Михаэля, направив остатки его огненного заклятия обратно — прямо в него. Их помощь пришла неожиданно, но именно она стала переломным моментом битвы.

Огненный шар стал гораздо меньше и теперь развернулся против самого Михаэля. Пламя, сжатое и искореженное магической сетью, обрушилось на него с сокрушительной силой. Он подпрыгнул, резко поднял руки, отчаянно пытаясь рассеять чары, — но его собственное заклятие больше не подчинялось. Огонь поглотил его полностью — и тут же погас.

Его лицо исказилось от ярости и почернело от сажи. Губы скривились в беззвучном рычании, а глаза метались — в них смешались ненависть и растерянность.

Теперь это был конец. Будто по взмаху волшебной палочки все звуки смолкли. Мои друзья были рядом, да и новые союзники — тоже. Вампиры, которые раньше были на стороне Михаэля, теперь выступили против него, придя мне на помощь именно в этот решающий момент. Армия Михаэля затерялась среди этого огромного скопления нечисти и боялась даже пошевелиться.

Глаза вампиров сверкали кроваво-красным, напоминая тлеющие угли в угасающем костре. Их лица, искаженные ненавистью и жаждой мести, излучали непоколебимую решимость. В их позах читалась готовность к новой битве, а их энергия словно насыщала воздух, делая его почти осязаемым. Казалось, сама атмосфера накалена до предела, готовая взорваться в любую секунду.

Для меня все происходящее казалось странным, а для Михаэля стало полной неожиданностью.

Из рядов вампиров вперед вышел древний воин. Высокий, сгорбленный годами, но не сломленный, он был облачен в потрепанный китель, а его длинные седые волосы ниспадали на плечи, словно снежные потоки. Лицо его пересекали глубокие морщины — будто трещины на древнем камне, хранящем память веков.

Его голос прогремел, подобно подземному толчку — низкий, насыщенный тысячелетней мощью:

— Ты обманул нас, Михаэль. И за это — ответишь!

Слова повисли в воздухе, сжимая пространство магическим резонансом. Казалось, сама тьма содрогалась от их тяжести. Вампир медленно поднял руку, и его перст — костлявый, испещренный шрамами — указал на Михаэля с беспощадной точностью.

— Мы не отдадим тебе ту, что несет свет и жизнь!

Это был не просто вызов — это был приговор. Окончательный и бесповоротный.

Михаэль отшатнулся. В его осанке проскользнула неуверенность. Тень пробежала по лицу — словно он вдруг осознал, что игра идет не по его правилам.

— Дарий?! — его голос, еще секунду назад полный презрения, дрогнул. — О чем ты…

Сжав кулаки, Михаэль резко выпрямился:

— Глупцы! Я стирал в прах и не таких, как вы!

Но в его крике уже звучала надтреснутая нота — ярость, смешанная со страхом.

Но прежде чем он успел что-либо добавить, с небес разнесся могучий, всепроникающий голос. Его звучание напоминало раскаты грома, способные сотрясти саму землю:

— У тебя больше нет права требовать!

Михаэль резко вскинул голову к небесам, его взгляд полыхнул гневом.

— Как так?! — закричал он, гневно сжимая кулаки. — Они нарушили соглашение! Я имел право! Ведьма уничтожила мой артефакт, значит, должна отдать свою силу! Я выполнил все условия!

Голос же оставался спокоен, но в его тоне звучала неумолимая сила:

— Нет, не все.

Михаэль скривился, пытаясь подавить ярость, и уже более спокойно, но с ноткой сарказма в голосе произнес:

— В чем дело? — голос Михаэля прозвучал с напускной уверенностью, но в его интонации уже дрожала трещина. — Я освободил фею и ее друзей! Разве не это требовалось? И сейчас я лишь исполнял наказание, прописанное кровью в нашем договоре — за отказ или саботаж. Обе должны были умереть, отдав мне силу. Разве не так?

Ответ обрушился мгновенно. Голос, ставший теперь громоподобным, пронизывал пространство, сжимая воздух до осязаемой тяжести:

— Отпусти Адриана.

Приказ прозвучал как удар молота по наковальне — без вариантов, без права на обжалование.