Это ощущение было похоже на белогривых коней, состоящих из густого облака, которые влетали в мое сердце, принося с собой невероятную силу. С каждым мгновением я ощущала, как магия становилась частью меня, как она заполняла пустоту внутри. Мои глаза начали моргать, принимая дары, а трепет от количества этой силы захлестывал меня с головой.

Но в следующий миг — тишина.

Свет погас, словно его и не было. Я рухнула на колени, опустошенная, с горечью осознавая всю мимолетность этого дара.

В последнем порыве я обвила руками холодное тело Фабиана, и из пересохшего горла вырвалось:

— Прости... Я сделала все, что могла.

Тишина обрушилась, стала почти осязаемой — плотной, словно саван. В этот миг меня пронзило осознание: возможно, судьба уготовила иной путь. Ярость и отчаяние вцепились в сердце когтями, сжимая его в стальных тисках, но я не позволила тьме поглотить себя.

Поднявшись с колен, я встретила взгляды тех, кто стоял вокруг. В их глазах застыло немое изумление, непонимание, осуждение. Но вдруг я заметила, как расширились их зрачки, отразив ужас. Страх? Или… неверие?

Лиза стояла в стороне, словно отделенная от мира. Ее пальцы дрожали, тянулись ко мне, а по щекам — бледным, как лунный свет, — струились слезы. Казалось, ее мир рухнул в одночасье, рассыпался в прах. Но странный отблеск шока в глазах заставил меня насторожиться.

— Ты спасла того, кто этого не заслуживал, — прозвучал до боли знакомый голос.

Я резко обернулась… и увидела его. Фабиана. В глубине его глаз плескалось столько тепла, столько любви, что сердце на мгновение замерло. Давящий ком в горле растаял, освобождая путь горячим слезам. Я не смогла сдержаться — сорвалась с места и бросилась в его объятия, чувствуя, как мир вокруг вновь обретает краски, как возвращается дыхание жизни.

— Спасибо, что жив. Спасибо, что у меня снова есть «Руки», — выдохнула я, едва справляясь с нахлынувшими чувствами. Внутри меня раздавался радостный крик: «У меня получилось, у меня получилось!»

В этот момент Кендра, переполненная эмоциями, подбежала к сыну. Глаза ее светились счастьем, а по щекам катились слезы — но это были слезы облегчения. Она сжала Фабиана в объятиях так крепко, словно боялась, что он растворится в воздухе.

Лиза же, остолбенев, все еще стояла в стороне. Ее плечи мелко дрожали. Исчезла вся прежняя самоуверенность — в такие минуты даже самые сильные становятся хрупкими. Сердце рвалось на части от переполнявших чувств, которые уже невозможно было сдерживать.

И вдруг — сдавшись, — Лиза стремительно бросилась к Фабиану. Вцепилась в него, прижимая так сильно, будто пыталась вдохнуть в него жизнь, убедиться, что он настоящий.

— Я думала, потеряла тебя навсегда… — прошептала она, и голос ее разбился о рыдания.

Вокруг будто остановилось время. Исчезли страхи, сомнения, вся накопленная боль. Впервые за долгое время я почувствовала, что нас связывает нечто большее, чем слова или поступки, — нас связывает сама жизнь.

Я немного отстранилась от этого эмоционального вихря и подошла к Адриану, который стоял в стороне. Его лицо было хмурым, взгляд — холодным; он, казалось, не разделял общей радости. Наконец он нарушил тишину, поразив меня своим вопросом:

— Ну что, спасла недостойного в мире вампиров?

— Что? — растерянно переспросила я. Но спустя мгновение до меня дошел смысл его слов. В памяти всплыли слова стража, которые я когда-то услышала:

«Здесь ты получишь 50 процентов дара Потерянной ведьмы. Остальные 50 — в мире вампиров, спасая того, кто этого не заслуживает».

— Так сказал страж! — воскликнула я, внезапно осознав связь.

Адриан кивнул, его голос звучал спокойно, но с оттенком строгости:

— Окончательная часть твоей силы придет тогда, когда ты сможешь проявить истинное милосердие. Спасение того, кто, по мнению большинства, не заслуживает спасения, — вот настоящее испытание. Тем самым ты докажешь, что готова использовать свою силу во благо, а не ради мести или эгоистичных целей.

Эти слова ударили меня, словно волна ледяной воды. Я задумалась: что значит быть сильной? Сила ведь не всегда заключается в умении побеждать, наносить удары или защищать себя. Настоящая сила часто скрывается в умении прощать, в способности протянуть руку помощи даже тем, кто, по мнению общества, этого не достоин.

Я вспомнила множество моментов в своей жизни, когда сталкивалась с предвзятостью, недоверием и осуждением. Как часто меня судили, не зная всей правды, и как тяжело было найти в себе силы идти дальше, несмотря ни на что. Милосердие — это не слабость. Это способность разглядеть за маской чужого лица боль, страх и надежду на искупление.

Глава 18

Удобно устроившись в апартаментах, предоставленных нам городом, мы наслаждались прекрасным ужином и непринужденной беседой. На какое-то мгновение я позволила себе забыть обо всем — о тревогах, недосказанностях и загадках, которые так долго терзали меня. Я хотела просто насладиться свободой, вкусом жизни и теплом компании друзей.