Провозившись еще какое-то время, я все же сумела натянуть сапоги, надеть куртку и даже повязать сверху пояс. Сложенное платье пришлось оставить здесь же на скамейке. Возможности вернуться в казарму все равно сейчас нет. Да и сомневаюсь, что оно мне еще пригодится в ближайший год.

Наконец, закончив, я вышла к остальным, не без досады осознавая, что осталась последней. И неудачно тем самым выделилась. В очередной раз.

Да я уже и хмурые, осуждающие взгляды, которые на меня бросали остальные новобранцы, воспринимала не так остро, как вчера. Меньше суток прошло, а уже начала привыкать.

Как только я присоединилась к собравшимся, куратор, не говоря ни слова о моей задержке, приказал всем следовать за ним и повел нас прочь из здания, выводя во внутренний двор крепости.

И все же, вчера я оказалась права. Сейчас, когда солнце уже встало, все здесь выглядело иначе. И воспринималось по-другому.

В свете дня внутренняя территория крепости казалась мне куда больше, чем накануне.

Куратор провел нас по территории и приказ выстроиться в шеренгу неподалеку от стоек с оружием, возле которых стояло несколько парней, начищающих клинки.

Парочка из них с интересом обернулась в нашу сторону. И, поймав их недружелюбные взгляды, я поежилась.

Кажется, они были одними из тех, кто первым бросился ночью разнимать меня и Максвелла. И, судя по тому, как они на меня сейчас смотрят, это вполне могут оказаться его дружки.

А когда неожиданно в поле моего зрения оказался и сам Максвелл, подошедший к ним, я поняла, отчего на меня так косились.

Правая половина лица парня превратилась в один сплошной синяк. Глаз был заплывшим, разбитая губа припухла.

И, судя по тому, как он морщился, потирая плечо, досталось ему не только по лицу.

Чем больше я рассматривала Максвелла, тем сильнее округлялись мои глаза. Кто же его так избил? И, главное, когда? Ведь прошлой ночью он был в полном порядке.

Но тут внезапно Максвелл обернулся, заметил нас. И здоровым взглядом как-то странно покосился на куратора. Но, поймав мой взгляд, почти сразу же отвернулся.

Неужели это куратор Торн его так?

Резко перевела взгляд на мужчину, стоящего перед нами. И у меня от этого движения даже голова сильнее закружилась.

Но куратор стоял, заложив руки за спину, и выглядел совершенно невозмутимым, не бросив даже ни единого взгляда в сторону стоек с оружием.

Да нет, не может быть, чтобы это был он.

Ему-то это уж точно совершенно не нужно.

Глава 21

И пока я стояла, все еще ошеломленная внешним видом Максвелла, и гадала, кто же его мог так разукрасить, куратор Торн окинул собравшихся перед ним новобранцев строгим взглядом и приступил к инструктажу.

— Как вам известно, на подготовку у нас есть всего месяц, — начал он издалека, — Сроки ограничены. Поэтому, если хотите не вылететь из крепости, выкладываться придется на полную. Выходных у вас не будет. Личное время будет начинаться после девяти вечера. Но настоятельно советую не тратить его на всякую ерунду, а отсыпаться.

Я еще не знаю, что именно нас ждет в ближайший месяц, но судя по тому, как начал куратор, легко не будет.

И гонять нас будут с шести утра и до девяти вечера. Без выходных.

Тратить время на ерунду? Да с таким раскладом до койки бы умудриться доползти.

Скосив взгляд на коллег по несчастью, осознаю, что на их лицах скорбной печали пока не наблюдается. Неужели их наше будущее расписание совсем не впечатлило?

Или это я такая нервная и настроенная пессимистично из-за отката и отвратительного самочувствия?

— Сегодня я вас сильно гонять не буду, — продолжает тем временем куратор, — Посмотрю на уровень вашей физической подготовки, чтобы понять, на что вы уже способны, а над чем нам предстоит поработать. Проведу экскурсию и ознакомлю с распорядком крепости.

Ну, звучит все не так уж и плохо.

Правда, сомневаюсь, что хоть как-то смогу себя проявить на этой проверке уровня физической подготовки.

Подозреваю, что уровень у меня ниже плинтуса. А сейчас, когда меня мутит и качает, то и вовсе, наверное, этот уровень будет где-то за отрицательной отметкой.

Я почему-то вновь покосилась в сторону стоек с оружием.

Максвелл все еще был там. В мою сторону громила не смотрел. Он вообще стоял ко мне спиной. И что-то тихо обсуждал с другими собравшимися.

К ним вдруг подошли еще несколько парней. И до меня долетели их разговоры.

— Красиво тебя, — заметил кто-то со смешком, — Это ты сам или помог кто?

— Да он просто об косяк споткнулся, — лениво отозвался другой. — Ночь темная, коридоры узкие…

Максвелл молчал. Но его голова дернулась, парень повернулся ко мне вполоборота. И я заметила, как крепко сжалась его челюсть.

Впрочем, его задетое самолюбие сейчас было последним, что могло меня интересовать.

И я спешно отвернулась.