К черту штрафную яму, в которую меня потом посадят. Если придется там посидеть, посижу. Но хотя бы останусь живой и не покалеченной.

Ублюдок зашипел, одергивая руку и позволяя мне сделать глубокий судорожный вздох. Горло горело, и я закашлялась, растирая саднящую шею.

О чем он вообще думал, когда полез ко мне? Посчитал, что буду спать, что не успею среагировать или что не рискну применить магию после предупреждения командира?

Какими бы ни были мотивы Максвелла, но отступать он и сейчас не спешил, столкнувшись с отпором.

Казалось, мое открытое сопротивление его только раззадоривает. И сейчас, когда мои глаза привыкли к темноте, я успела увидеть кровожадную ухмылку, в которой исказились губы парня, прежде чем он снова попытался на меня наброситься.

Но в этот раз к подобному я уже была готова.

Резко откатилась в сторону, вскакивая на ноги с другой стороны кровати.

— Хочешь побегать? — уточнил Максвелл, показательно разминая шею, — Ну, давай побегаем.

И интонации, прозвучавшие в его голосе, пробудили во мне совсем уж неожиданные чувства.

Вместо того, чтобы испугаться, я разозлилась. Разозлила и его уверенность в собственном превосходстве, и открытое пренебрежение, сквозившее в каждом слове.

Складывалось ощущение, будто этот ублюдок разговаривает с грязью, отлепившейся от его подошвы и что-то о себе возомнившей.

Возможно, после всех насмешек, открытой враждебности и пренебрежения, которое я пережила сегодня, у меня сдали нервы. А, может быть, мне просто захотелось доказать самой себе и этому Максвеллу, что я далеко не так безобидна, как кажусь на первый взгляд, что меня непросто сломать, обидеть или унизить.

Мне придется выживать целый год. И, похоже, начать я вынуждена прямо сейчас.

Я бросилась на Максвелла первой. С неожиданной прытью и ловкостью запрыгивая на кровать, налетела на растерявшегося всего на одно короткое мгновение парня.

Но этого короткого мгновения мне хватило, чтобы толкнуть его, прикладывая все свои силы. Максвелл попытался восстановить равновесие, делая по инерции несколько шагов назад.

Больно схватив меня за предплечье, он потянул меня вслед за собой. И в итоге с оглушительным звуком мы рухнули на пол вместе.

Тут же, пока он не успел очнуться и что-либо предпринять, я снова призвала магию, вкладывая все, что у меня осталось, вычерпывая из резерва все до последней капли.

Полыхнувшими огнем руками я придавила его к полу и прошипела:

— Еще хоть пальцем меня тронешь, сожгу заживо. И плевать мне на последствия.

Это все, что я успела ему сказать. И в следующее мгновение кто-то резко схватил меня сзади, стаскивая с Максвелла.

И лишь сейчас, подняв взгляд, я заметила, что многие в казарме не спали, подскочив со своих мест.

А плотная ткань, отделяющая женскую зону, вместе с перекладиной валялась на полу. Похоже, это мы с Максвеллом в процессе падения ее зацепили.

И, судя по всему, наделали немало шума, раз все подорвались.

Но в процессе стычки все мое внимание было сосредоточенно исключительно на парне, попытавшемся меня задушить. И все остальное для меня на несколько минут просто исчезло.

Зато сейчас я смогла оценить последствия. Сглотнула под множеством взглядов, скрестившихся на мне. И дернулась, когда тот, кто держал меня сзади, сильнее стиснул руками мои предплечья.

Но оказалось, это не самое худшее, что могло произойти.

В полной тишине, царящей в этот момент в казарме, раздались тяжелые шаги.

Командир Грок, заставив расступиться зевак, шагнул вперед, оказываясь в поле моего зрения.

— Что здесь произошло? — хмуро поинтересовался он.

Его взгляд скользнул к Максвеллу, все еще лежащему на полу. А потом поднялся, безошибочно находя меня.

И, судя по тому, как резко помрачнело лицо командира, я поняла, что ничего хорошего меня не ждет.

Глава 18

— Отпустить, — приказывает командир кому-то, стоящему за моей спиной.

И в следующий миг я чувствую, как хватка на моих предплечьях ослабевает, а затем и пропадает вовсе. И тот, кто меня удерживал, отходит в сторону.

Командир Грок же подходит ближе, заставляя остальных расступиться. Останавливается возле Максвелла. И, особо не церемонясь, хватает того за ворот, резко дергая и поднимая на ноги.

Я лишь удивленно хлопаю глазами. Конечно, командир крупный мужчина. Но и этот Максвелл явно каждого второго одним лишь ударом может уложить.

Но, тем не менее, командиру легко удается вздернуть этого детину вверх. А последний даже и не думает сопротивляться. Лишь смотрит исподлобья насуплено, но молчит.

Обернувшись ко мне, командир Грок бросает:

— За мной.

И тут же, продолжая удерживать Максвелла за шкирку, так и тащит его в сторону выхода из казармы. По пути рявкая на всех, кто повскакивал со своих мест и сейчас с интересом следил за развитием событий:

— А ну, живо по койкам! И чтоб до утра я даже писку не слышал!