Лихорадочно перебираю в памяти всех Максимов, которых знала, но знакомых с таким именем у меня было немного. Одноклассников точно не было, был один однокурсник. С папиной стороны троюродный брат, но мы с детства не виделись. Вроде бы все.

Значит раньше с этим Максимом мы не встречались. Но что-то в звуках его голоса заставляет мое тело отзываться предательской дрожью. От его интонаций пробирает до самого нутра.

Надо признать, французский у него ужасный. Зато английский превосходный, я слышала, как он обращался к охраннику с просьбой кому-то перезвонить и перенести визит. А русский явно ему родной, он на нем говорит без акцента.

— Почему вы хотите мне помочь? — опережаю мужчину, преодолевая ту загадочную внутреннюю дрожь. — Мы с вами знакомы?

Он шумно сглатывает, и мне кажется, я вижу, как на смуглой шее выразительно дергается кадык.

Почему я уверена, что его шея именно смуглая?

— Нет, мы незнакомы, — хрипло отвечает мужской голос уже на русском. — Я прилетел из Соединенных Штатов Америки, там я больше известен как бизнесмен Максимиллиан Залевски. У меня несколько серьезных проектов и достаточно активов. Во Францию я прибыл инкогнито на свадьбу к другу. По дороге у меня сломалась машина, и мы с охранником застряли в Сен-Жироне. Я пил кофе в кофейне у месье Фабра, увидел вашу дочь с собакой и услышал, как она говорит с псом по-русски. Меня это зацепило, я начал расспрашивать у местных, почему ребенок ходит один по городу. Мне рассказали вашу историю, и я захотел помочь.

— Простите, Максим, но это звучит слишком фантастически, — мотаю головой.

— Возможно, — мужчина со мной соглашается, — не буду спорить. Вы спросите своих знакомых месье, пусть они расскажут, как это выглядело со стороны. Я не стану вмешиваться. Скажу только, что мне устроили просто адову проверку, пока согласились к вам проводить. А я пока выйду, прогуляюсь. Мне нужно сделать несколько звонков.

По полу громыхают тяжелые, уверенные шаги. Отдаляются, отдаваясь у меня где-то совсем глубоко под завязанными в узел внутренностями.

***

— Точно-точно, Каталина, все было в точности как я тебе рассказал, — месье Фабр во второй раз повторяет свою историю, которая ничем не отличается от сказанного незнакомцем Залевским.

К нему в полдень в кафе заявились двое посетителей. У них сломалась машина, и они ждали, пока привезут нужную деталь. Пообедали, затем пили кофе. Один явно вел себя как охранник, второй не отлипал от экрана телефона. И только когда пришли Ангелина с Ангелом, отвлекся, особенно когда она заговорила с собакой.

Все сходится. Но мне все равно тревожно, внутри так и не отпускает тугой узел.

Я не верю в простое желание помочь. Не верю в случайные совпадения.

Снова за дверью слышатся тяжелые шаги, и сердце ускоряется. Зачем ему нам помогать? В мире целое море разнообразных благотворительных фондов, которые устроят пиар и рекламу. Какая от нас польза?

— Мне отзвонились помощники, — хриплый голос вибрациями пробегает по коже, — вас готова принять швейцарская клиника. Но если вы хотите оперироваться во Франции, то...

— Подождите, Максим, — останавливаю мужчину, — я еще не дала согласие.

— Чего вы ждете, Катя? — спрашивает он. — Каждый день только ухудшает ваше состояние. Если вам не жаль себя, пожалейте своего ребенка.

Он знает куда бить — в самое больное место. Но оно и самое уязвимое.

— Вы предлагаете госпитализацию, — сажусь на кровати, опираясь спиной о подушки. — Но куда я дену дочь, вы подумали? Мне не с кем ее оставить.

— Подумал, — отвечает мужчина, я слышу звук пододвигаемого стула. Меня накрывает волной смешанных запахов мужского парфюма, табака и еще чего-то неуловимого, магнетического. Чему я совершенно не в силах сопротивляться. — И даже о собаке вашей подумал. Я уже все решил, Катя.

Почему-то ясно представляю, как он сидит возле меня на стуле, уперевшись руками в колени. А за ним выстроились в ряд трое месье, неловко переминаясь с ноги на ногу.

Черт, зачем я фантазирую? Я ведь даже не знаю, как он выглядит.

— Мы не полетим в Америку, потому что вам не дадут так быстро визу, — тем временем говорит Залевский. Говорит размеренно, четко, словно излагает бизнес-план. И даже не допускает, что он не будет принят. — Проще мне переехать сюда. Швейцарию я выбрал из-за безопасности. Клиника высококлассная закрытого типа. Мне уже подбирают дом, к вечеру будут готовы варианты. Персонал обещают укомплектовать до завтра.

— Какой дом, какой персонал? — спрашиваю потрясенно, стискивая худенькие плечики Ангелины. Кажется, я вообще перестаю что-либо понимать.

Мужчина напротив как будто приходит в себя, делает паузу. Затем поясняет.

— На время операции ваша дочь будет не одна. Я обеспечу дом, няню, водителя и все, что потребуется. Вам не о чем беспокоиться, Катя. Пока вы будете в клинике, ваша дочь будет в безопасности.

— Но как я могу вам доверить свою дочь, Максим? — вырывается у меня непроизвольно. — Вы мне никто!