— Это главная проблема, — соглашается он. — Тут я забыл уточнить. Чтобы вам было спокойнее, и чтобы устранить все возможные бюрократические проволочки, вы станете моей женой. Как ваш муж я позабочусь о вашей безопасности и о безопасности нашей дочери.

Глава 4

Максим

— Скажите честно, вы сейчас надо мной смеетесь?

Она вглядывается невидящими глазами, и я не могу отделаться от ощущения, что меня просвечивают рентгеновские лучи — насквозь сука. И с концами.

Я ее с трудом узнал. От той Кати, в которую когда-то влюбился зеленым пиздюком, осталась лишь бледная тень с тонкими руками, где под прозрачной кожей проступают голубые жилки.

Как только ее увидел в этой халупе метр на метр, первой мыслью было перебросить через плечо, другой рукой дочку сгрести и валить. Никому ничего не объяснять.

Лишь бы поскорее их отсюда увезти обеих. И подальше.

Потому что любые объяснения это только лишняя трата времени и напряг речевого аппарата. Все равно будет по моему. Я все равно их отсюда увезу, и Катю, и дочку.

Правильнее было бы сразу в Штаты. Но я не смогу быстро получить для них гражданство даже со своими возможностями.

Лучше купить здесь дом и самому в Европу приезжать. Потом уже подумать, как и куда всем вместе переехать. Одно ясно — уезжать надо подальше от Сицилии.

Мне же не надо на пальцах объяснять, почему она притащилась в эту дыру. И почему до этого жила в миссии под Сеговией, а потом в Вальдесаро. Понятия не имею, где это, но уверен, что тоже в жопе мира.

Потому что она прячется. Все время пряталась.

Это лютый пиздец — прямая наследница одного из влиятельнейших кланов вместо того, чтобы искать защиты у своей семьи, наоборот, от них носится по свету как заяц испуганный...

О причинах могу только догадываться, но скорее всего дело в наследстве. В том, которое она оставила Святой церкви.

По албанской земле шел основной трафик, конечно Джардино зубами держались за этот участок.

В их семье наследство переходит по женской линии. Катя унаследовала землю, Гаэтано потому все успокоиться не мог, на дерьмо от злости исходил. И скорее всего, они не позволили ей оставить ребенка. Зачем фамилье Джардино бастард от левого боевика враждебного клана?

От осознания этого факта начинает потряхивать. Если я прав и Катю прессовали из-за ребенка, выходит, не себя она прячет.

Перевожу взгляд на малышку, которая притихла на руках у Кати. Сидит с поджатыми ногами, перебирает ее пальцы, сама время от времени поднимает на меня большие выразительные глаза.

Не Катины глаза. Мои. И еще донны Луизы Фальцоне.

От осознания ответственности бросает в жар. А еще от того, что прямо сейчас передо мной сидит наследница двух кланов, веками враждующих между собой.

Джардино и Фальцоне. Чистота крови не оставляет сомнений.

И если однажды кто-то из кланов узнает, что она существует, боюсь представить, какая на нее будет объявлена охота. Каждый будет видеть выгоду и постарается урвать свою часть.

Я поэтому поклялся, что у меня никогда не будет детей. Зная то, что я знаю о своем происхождении, считал, что не имею морального права так их подставлять.

Кто знает, что взбредет той же донне Луизе через какое-то время? Я достаточно трезво смотрю на вещи и понимаю — меня спасло только то, что я самолично избавился от правящей верхушки клана Фальцоне.

Из нынешних мало кто знает, что я сын Марко. Он умело это скрывал, чтобы не навлечь на меня гнев своей жены. А что донна Луиза моя родная мать — надеюсь, никто.

Но Ангелина уже есть, она родилась, и первые четыре года ее жизни Катя сама ее защищала и оберегала.

Теперь моя очередь обеспечивать безопасность своего ребенка. И я не вижу другого выхода, как делать это в браке.

Меня больше не терзает то испепеляющее чувство вины, как было в начале. Если бы донна не захотела меня подставить и не накачала тем адским коктейлем, Катю бы просто убили на их свадьбе с Энцо. Фальцоне она была не нужна, Джардино она мешала.

Я бесконечно виноват в том, что не нашел ее потом, когда она сбежала. И теперь я должен это исправить.

— Это было бы слишком странно с моей стороны, — возвращаю Кате ее же вопрос, — собрать такую толпу и притащить их сюда только для того, чтобы над вами посмеяться. Странно и жестоко.

— Тогда вы должны понимать, что я не соглашусь, — она звучит более чем убедительно.

— Катя, это конечно будет фиктивный брак, — говорю немного даже устало. — Назначьте доверенное лицо, и я в самые короткие сроки предоставлю для ознакомления пакет документов.

— Фиктивный или нет, я в любом случае не позволю незнакомому мужчине приближаться к моей дочери, — она даже незрячими глазами умудряется смотреть с вызовом.

— Это очень правильное решение, в котором я вас полностью поддерживаю, — говорю успокаивающе, отчего на ее лице отражается неподдельно изумление.

Давай, девочка, покажи как ты умеешь защищать нашу мелкую!

И не давая ей прийти в себя, продолжаю: