— Я хочу познакомиться с твоей мамой, — выдавливаю хрипло. — Ты же хочешь, чтобы она выздоровела?

Девочка кивает, мягкие завитки возле лба подпрыгивают, ресницы быстро взлетают вверх-вниз.

— Очень хочу, — шепчет тихо.

— Я могу помочь ее вылечить. Ты меня к ней отведешь, Ангелина?

Она наклоняет голову, смотрит с неожиданной надеждой.

— Честно?

Хоть тут можно правду сказать. Даже если окажется, что я не окончательно ебнулся, и это не они. Всегда остается какая-то сотая доля процента. Все равно помогу.

— Я все для этого сделаю, Ангелина, — обещаю.

— Ладно. Тогда пойдем, — она делает шаг ближе, протягивает ладошку. Берет меня за руку.

Инстинктивно сжимаю пальцы, а по сердцу прицельно бьет электрический ток.

А вот этого я не знал. Блядь да я подумать о таком не мог.

Если бы все черти ада собрались меня поджарить на своей гребаной сковородке, меня бы так не обожгло, клянусь. Кажется, кожа прогорела и мясо до костей обуглилось, когда в мою широкую ладонь доверчиво легла маленькая детская ручка.

МОЕЙ дочки.

Глава 2

Максим

Во Францию из Штатов я прилетел на свадьбу к Луке.

Когда он написал, что переехал, женится и хочет меня видеть на своей свадьбе, я сначала думал, что откажусь.

Миллиардер Максимилиан Залевски не должен все бросать и тащиться на другой континент к старому приятелю на бракосочетание. Ему по статусу не положено.

Но сука, это же Лука. Один из немногих, кто знал меня, когда я еще был просто Массимо.

Так хули мне выебываться перед другом и корчить из себя элиту? Да и кто в его компании слышал о Максимилиане Залевски? Тем более Франция не Сицилия. То, что меня узнают в лицо — вероятность один к сотне, если не к тысяче.

Я решил передвигаться инкогнито. Взял с собой только одного охранника, он же выполнял роль водителя. По прилету мы арендовали автомобиль, Лука сбросил адрес.

Ни пафосных кортежей, ни толпы телохранителей, никакой привычной хуйни. И все будто бы шло по плану.

Половину пути проехали нормально, но потом в машине потек водяной насос. Как только запахло антифризом, водитель сразу съехал с дороги и постарался дотянуть до ближайшей СТО.

Нам повезло, что путь пролегал через городок Сен-Жирон. Или не повезло.

В сервисе пообещали доставить деталь через три-четыре часа. Замена автомобиля заняла бы по времени примерно столько же, поэтому решили подождать.

Выбрали самое приличное кафе поближе к станции техобслуживания и застряли там на три часа. Мой водитель уселся лицом к входу, как и положено человеку, который на работе. Так удобнее сканировать пространство.

Я лениво смотрел в окно, потому что заебался листать ленту новостей. Хорошо, что заебался, иначе не заметил бы собаку...

Мы идем долго. Достаточно. Я не то, чтобы устал, просто пытаюсь смотреть с точки зрения маленького ребенка. Это же ей приходится каждый день столько топать за булками сначала сюда, потом обратно. Еще и одной...

Как в подтверждение моих мыслей девочка останавливается. Псина сразу заваливается на бок, всем видом показывая, что перетрудился, бедолага. Шумно дышит через намордник как паровоз. Бля он меня бесит...

Малышка стоит рядом, сжимая двумя руками поводок.

— Ты устала, Анжелина? — участливо спрашивает месье Фабр.

— Пойдем, детка, осталось совсем немного, — подбадривает ее секретарь мэра.

Этот бесит сука еще больше. Так бы и въебал с ноги. Только и могут, что участие проявлять. Как же херово иногда быть добропорядочным миллиардером, кто бы только знал...

Обрываю его, наклоняясь к ребенку.

— Не надо идти, Ангелина. Если устала, нужно отдохнуть. Можно сесть вон на ту скамейку. А хочешь...

— Можешь взять меня на ручки и понести? — перебивает она. И смотрит просительно снизу вверх.

Моментально затыкаюсь, эти стоят и смотрят на нас как три еблана. Отмираю первым.

Пусть блядь только попробует хоть кто-то что-то пиздануть. Я не какой-то там хер с горы. Это моя дочка, понятно вам?

Приседаю, тянусь, но она успевает первой. Обвивает шею ручками, и у меня дыхалку спирает. Словно удавку набросили — ни вдохнуть, ни выдохнуть. Руки накрывает жесткий тремор, когда от земли ее отрываю.

Но ничем себя не выдаю. Малышке Ангелине у меня на руках походу комфортно.

— Возьми, будешь Ангела вести! — вручает мне поводок так торжественно, как будто это не псина, а блядь розовый единорог, срущий золотыми слитками.

Беру поводок, дергаю за собой. Хочу назвать его «тезка», но нельзя.

— Вставай, ленивая задница, — говорю строгим голосом. Псина с недовольным видом поднимается с земли, Ангелина заливисто смеется.

— Ангел не ленивый, дядя Максим!

От ее «дядя Максим» разъебывает как при четвертовании. Лучше бы я сдох, правда. Лучше бы я блядь взорвал себя на той яхте вместе со всеми Фальцоне, чем сейчас слышать от своей дочки «дядя Максим».

— Чем болеет твоя мама? — спрашиваю девочку, чтобы отвлечь и ее, и себя.