По приезду на Сицилию дон Гаэтано, его жена и бабка упросили меня на договорной брак с Энцо Фальцоне — племянником дона Марко Фальцоне. Этот политический союз должен был примирить веками враждующие кланы Фальцоне и Джардино.

Но реальность оказалась совсем другой. Фальцоне не собирались с нами мириться, это была ловушка. На свадьбе меня изнасиловал один из боевиков. И я сумела опознать его по татуировке на руке. Браслет-змейка...

Тогда я еще была полна иллюзий и считала его героем. Теперь я полностью излечилась от своих прошлых заблуждений.

Хорошие были лекари. И лекарства тоже хорошие.

Я забеременела, но Джардино потребовали, чтобы я избавилась от этого ребенка. Им был не нужен безродный бастард от шестерки Фальцоне.

Но у меня отрицательный резус, и я отказалась делать аборт. Не позволила Джардино убить мою дочь и сбежала.

К этому человеку у меня нет ненависти. Он давно мертв, а мертвых нельзя ненавидеть.

Я ненавижу все, что связано с мафиозными кланами, семьями, их бизнесом и связями — это вызывает у меня тихое бешенство. У меня нет оправданий для тех, кто с ними связан. Хотя и осознаю, что разорвать эту связь можно иногда только ценой жизни.

Моя мама попробовала и поплатилась. Я до сих пор пытаюсь — и пять лет живу в постоянном страхе, что меня найдут. Потому что если найдут, Ангелина не проживет и часа.

***

Раздается скрип входной двери, за ним шаги, шумное сопение Ангела.

Мне до боли жаль своего ребенка — она такая маленькая, а должна сама ходить так далеко в булочную и за овощами.

Хорошо еще, что нас здесь все уже знают и помогают. Не представляю, что бы я делала, если бы ее у меня отобрали соцслужбы.

Приподнимаюсь на локте, в голове шум. Меня знобит, видно, снова температура поднимается. Но пока невысокая, не буду мерить. Надо попросить малышку, чтобы открыла форточку. Душно.

Прислушиваюсь. Кажется, что в комнате много людей, не одна Ангелина.

— Ангелинка, доченька, где ты была так долго? — зову малышку.

Она подбегает ко мне, обнимает за шею. Коротко вдыхаю родной запах своей девочки и сразу же успокаиваюсь.

— Мама, мам, к нам дядя Максим пришел, он тебя вылечить хочет, — шепчет она мне на ухо.

Не успеваю сообразить, какой еще Максим, как в тишине комнаты звучит хриплый мужской голос.

— Здравствуйте, Катя. Меня зовут Максим Залевский. Я пришел вас отсюда забрать.

И от этого голоса у меня на затылке волоски встают дыбом.

Информация для тех, кто только начал читать: у этой книги есть предыстория. История Макса и Кати началась в книге "Порченая". Книга завершенная и пока бесплатная. Читайте здесь:

— Ты должна избавиться от этого ребенка, — шипит старуха, — ты должна сделать аборт.

Упрямо качаю головой.

— У меня отрицательный резус. Если я сделаю аборт, у меня больше может не быть детей.

— Ты нас всех опозоришь, если родишь этого ублюдка, — твердит она. — Ты и так никому не нужна, порченая...

— Моя мама была врачом, — говорю тихо, но твердо, — и она никогда бы не потребовала у меня, чтобы я избавлялась от своего ребенка. А вы никогда ее не любили, бабушка.

Я Катя Липатова, и я никогда не собиралась становиться женой наследника мафиозного клана. Я просто приехала вступать в наследство.

Семья уговорила меня выйти замуж, чтобы помирить два клана. Но в день свадьбы случилось непоправимое. Теперь на мне позорная печать. Теперь я порченая.

Моя семья требует, чтобы я избавилась от своего ребенка. Но я не стану этого делать. И у меня больше нет выбора...

Глава 3-1

— Кто... вы...? — с трудом выталкиваю из себя и прижимаю дочку к себе еще крепче.

— Кати, этот месье хочет тебе помочь, — раздается голос хозяина булочной, у которого мы с Ангелиной покупаем хлеб.

Там у него еще рядом кафе, мы с малышкой раньше позволяли себе по чашке какао с круассаном.

— Может, тебе стоит подумать над его предложением? Месье Залевски выглядит порядочным, и наш мэр его проверил, — продолжает месье Фабр.

— Согласен, мадам, — вторит ему незнакомый голос. — Я Пьер Бонне, из мэрии. Подтверждаю, что месье Залевски наш гость, известный спонсор и меценат. Господин мэр специально узнавал, за него готовы поручиться уважаемые люди. На этот счет вы можете быть абсолютно спокойны.

— Ты такая молодая, Каталина, и дочка у тебя совсем маленькая, — звучит несмелый голос Дюпона из овощной лавки. Да сколько их тут набилось к нам в дом? — А месье готов оплатить все расходы по операции и по восстановлению.

— Благодарю вас, господа, но можно теперь я скажу? — звучит слегка взвинченный мужской голос, от которого по плечам невольно ползут мурашки.

Странно, почему он на меня так действует. Судя по голосам, здесь в комнате пятеро мужчин, и только на него я так реагирую.