Всех приветствую в новой книге! Здесь нас ждет встреча не только с нашими новыми героями, но и с некоторыми очень даже старыми и полюбившимися. Точно обещаю дона Ди Стефано и Платонова, могу в нагрузку к ним добавить Донато))) Дальше как пойдет, чьи имена в комментариях будут встречаться чаще, того и пустим в книгу) Но можете не сомневаться, что скучно не будет! Потому что главная тайна Макса-Массимо-Максимилиана не раскрыта, Платонов если помните в эпилоге "Дона мафии" как раз что-то нарыл. В общем, как обычно, добавляем в библиотеку и ставим звездочку)))

Глава 1-1

— Ангел, будешь булочку? — спрашивает малышка свою псину. На русском языке спрашивает.

Мастиф не сводит преданного взгляда с пакета, который она держит в руках. Девочка снимает с него намордник и подносит булку к собачьему носу.

Миг — и булка исчезает в огромной пасти. Затем пес шумно лакает воду из тазика, который специально вынес для него из кафе официант.

Я наблюдаю за ними через окно, не выпуская из рук телефон — попутно пытаюсь вспомнить, кому позвонить, чтобы за меня вписались. Заебали недоверчиво-вежливые застывшие улыбки окружающих.

Мы ждем то ли мэра, то ли еще какого-то хера, который должен сопровождать меня к дому девочки вместе с месье Фабром.

С нами вызвался еще один мужик из соседней овощной лавки — он тоже хорошо знает мать малышки.

Теперь вся загвоздка во мне. В моей личности.

Я ж блядь не Голливудская звезда, чье табло на каждом столбе или киоске висит. И в паспорте моем нигде не написано, что у меня бабла дохуя, а бабло это честным путем заработано. И что репутация у меня безукоризненная, тоже справку мне выдать никто не догадался.

Так что я в принципе понимаю косые взгляды и хозяина кафе, и его официантов, и этого Дюпона из овощной лавки. Только ничем им помочь не могу.

Перебираю в уме всех, к кому можно обратиться, кто бы мог за меня поручиться.

Своих помощников я уже поднял на ноги несмотря на то, что в Западном полушарии сейчас глубокая ночь. Они ищут контакты, которые могли бы мне сейчас посодействовать.

Президент Франции, конечно, подсобил бы. Но я этот момент как-то проебал. Я с ним не знакомился, хотя мои пиарщики давно намекали, что неплохо было бы начать налаживать политические контакты.

Придется искать кого-нибудь попроще.

В итоге мои люди находят какую-то местную знаменитость, с которой я относительно недавно бухал. Вдобавок отвалил бабла на благотворительность.

Я даже имя не спрашиваю. Мне достаточно, что это уважаемый и в народе любимый чел. Деятель искусств.

Я прокатываю как спонсор и меценат, он обо мне так и отозвался. Походу насовал мне комплиментов, потому что когда из мэрии наконец приезжает представитель — не мэр, его секретарь, — со мной обращаются вежливо и обходительно.

Как я привык, в общем.

И эти двое сразу меняются месье. То косились подозрительно, теперь их явно попустило.

Надо не забыть отблагодарить пиарщиков за то, что всегда знают, где и с кем мне нужно забухать.

— Я могу поговорить с девочкой? — спрашиваю секретаря.

Мы с охранником выходим из кафе ему навстречу.

— Конечно, месье, — соглашается тот и наклоняется к малышке.

— Анжелина, вот этот месье желает сейчас пойти к вам домой, чтобы увидеть твою маму. Мы тоже пойдем с вами — и я, и месье Фабр, и месье Дюпон.

Девочка внимательно слушает, стреляет любопытным взглядом, а меня этот чел начинает бесить. Схерали пересказывать то, что должен сказать я?

— Можно дальше я сам? — говорю без особых реверансов, плечом двигаю мэрского секретаря, освобождая место.

Подтягиваю джинсы, сажусь на корточки. И понимаю, что не могу себя заставить посмотреть ей в глаза.

Шею как судорогой свело. Как сука заклинило.

Не могу и все.

Потому что я знаю.

Потому что понял.

Ангел блядь.

Эта псина сдохла бы от позора, если бы узнала, в честь кого ее так назвали.

Но Анжелина... Как сука это можно вывезти и не ебнуться?

Неимоверными усилиями вынуждаю себя поднять голову. И натыкаюсь на любопытный, немного настороженный взгляд темных блестящих глаз.

Я оттягивал этот момент, как мог. Знал, что это будет ебаный пиздец.

И не ошибся. Ни в одной сука своей эмоции.

— Привет, — говорю на русском, получается чуть хрипло, приходится прокашляться, — я Макс. А тебя зовут Анжелина?

Лучше бы меня ногами били, клянусь. Чем вот так ей в глаза...

Малышка распахивает их еще шире, но отвечает тоже на русском.

— Ангелина, — поправляет, удивленно моргая. — Ты знаешь мою маму?

Кажется, я сейчас даже слышу отчетливый звук удара. Двойной и под ребро.

Лови, Залевский, смотри только кровью не начни харкать перед ребенком.

Меня реально ломает. Конечности по суставам выкручивает.

Я знаю, кто сейчас передо мной. Знаю, блядь! И я прямо сейчас начинаю лгать ей в глаза.