— У мамы температура, — серьезно отвечает Ангелина, при этом она забавно грассирует, выговаривая «р» на французский манер. У нее это получается довольно мило. — Еще у мамы болят глазки. Она ими не видит.

Малышка прикрывает ладошками свои глаза, и мои надежды на ошибку окончательно летят в пропасть.

Беременная девушка на снимке с камеры вокзала в Сеговии, была в очках. У нее уже тогда падало зрение. А теперь спустя пять лет она совсем ослепла.

Только на что я надеялся? Что она все эти годы останется беременной?

Не знаю. Знаю только, что моя интуиция в тот раз сработала безошибочно, как всегда. Недаром мои командиры называли меня из-за нее сицилийским дьяволом.

Я расслабился на гражданке. Разучился ее слушать.

Я должен был зажать в исповедальне падре Себастьяно, придавить за горло и не отпускать, пока бы он не признался, что отправил Катю в ебучий орден.

Я должен был вывезти сушеную воблу Марьям в багажнике, закрыть в подвале и держать там, пока бы она не рассказала, куда спрятала беременную Катю.

Я не должен был уезжать с вокзала, меня не зря завела туда интуиция сицилийского дьявола.

Какой к демонам Ангел, Катя?

Малышка кладет голову мне на плечо. Рвано вдыхаю тоненький легкий запах чего-то нежного и цветочного. То ли мыла, то ли шампуня, которым пахнут шелковистые волосы девочки.

И в груди снова все перемалывается в фарш.

Перед глазами несутся кадры прошлого, они летят один за другим. Два женских силуэта удаляются по перрону, я молча смотрю им вслед. Одна в длинной юбке с чемоданом и сумкой через плечо.

Сушеная вобла Марьям. Нет блядь, Мириам.

А вторая молодая, стройная. В брюках и блузе. С ребенком, девочкой. Девочка положила ей на плечо голову.

Беременными не ходят сука по два года, але!

Почему я такой долбоеб? Почему я не побежал за ними?

А еще эта псина, пиренейский мастиф. Теперь я понимаю, что узнал его. Это его я видел на перроне два года назад.

Так какая может быть ошибка, Залевский? Какая блядь ошибка?..

Поддержите Макса звездочками, девочки, ему ой как нелегко) И автору тоже тяжело даются эти строки, а впереди еще встреча. Мы ломаем шаблоны и начинаем как раз со встречи героев!

Глава 2-1

Мы так и идем, длинной процессией. Впереди я с малышкой на руках, за нами мой охранник, которому я передал поводок с мастифом. Замыкают процессию трое французских месье.

Охранник в полном ахуе, но тут я ему не помощник. Сам такой. Поэтому мы просто идем вперед, куда показывает Ангелина.

Когда подходим к пешеходному мосту через речку, она спрыгивает с моей руки и забирает поводок.

— Дядя Максим, пустите, мы тут с Ангелом всегда бежим! Побежали! — зовет псину, отбирая поводок у охранника.

Собакен рад стараться. Хвост задрал и понесся, малышка только успевает за ним ножками перебирать.

— Стой! — мы выкрикиваем все вместе, пусть и вразнобой. Выражающие сочувствие на французском языке, я на русском.

Я еще и добавляю:

— Не беги так быстро, упадешь.

Но девочка не слушает, потому что чертова псина уже сидит на краю моста, вывалив язык из намордника.

Походу, он еще не понял, кто в их стае теперь главный. Зря, тем сильнее его ждет разочарование.

Пока девочка не слышит, пользуюсь моментом, чтобы расспросить о них с матерью поподробней.

— Расскажите мне больше о мадам, к которой мы идем с визитом, месье, — обращаюсь к своим спутникам. — Как давно они с дочерью переехали в Сен-Жирон? Где жили раньше? Где отец Ангелины?

Я знаю ответы, но это все те логичные вопросы, которые на моем месте задал бы любой вменяемый человек. И я это спрашиваю специально, включая вопросы про отца.

— Они живут здесь только два года, месье, — отвечает секретарь мэра. — Приехали из Испании, из Вальдесаро.

— Откуда? — поворачиваюсь с удивлением.

Следом так и рвется: «Из какого Вальдесаро, але! Разве они не из Сеговии приехали?».

Но у меня хватает ума заткнуться и промолчать. А там уже подтягивается лавочник Дюпон:

— Это очень печальная история, месье Залевски. У мадам Монтальво умер муж. Она сильно по нему тосковала и поэтому решила переехать во Францию, чтобы ничего о нем не напоминало, — месье Дюпон жалостливо вздыхает, а у меня спирает дыхание. Словно кислород перекрыли.

— Вы хотите сказать, эта женщина была замужем? Она вдова?

Видимо мой голос звучит достаточно охуевше, потому что все трое смотрят на меня крайне недружелюбно. Как на долбоеба, короче.

— А как же, месье? Откуда, по-вашему, взялась Ангелина? — с вызовом отвечает Дюпон.

Сказать бы этому еблану, откуда берутся дети, но здесь я на их территории, а не они на моей. И это мне сейчас нужна их помощь.

— Мужа мадам звали Эстебан Монтальво, — сглаживает неловкую паузу месье Фабр. — У него была обширная библиотека, Каталина работала его архивариусом. Они так и познакомились.