— Ч-что?.. — я забилась в судороге на камнях, когда новая волна мучений взвилась в моей груди. Было так больно. Я мечтала умереть прямо сейчас, лишь бы это прекратилось. — За… что?.. — прохрипела я, чувствуя, как горю заживо.

Рейнард не ответил. Вместо этого он плавно поднял руку. С его пальцев сорвались черные, похожие на извивающихся змей нити. Они устремились ко мне, впиваясь в плечи, шею, грудь. Там, где черная магия генерала касалась моей кожи, оставались обжигающие клейма.

Я закричала, срывая связки, когда чужеродное заклинание начало вплетаться в мое сознание, подавляя волю, сковывая разум невидимыми цепями. Чувствовала, как захлопывается капкан. Как я перестаю принадлежать самой себе.

— Идеально, — удовлетворенно выдохнул Рейнард, опуская руку.

Вспышка рун погасла так же резко, как и появилась. Огонь в венах отступил, оставив после себя лишь тотальное, звенящее опустошение и пульсирующую боль в каждой клеточке тела.

Я обессиленно повалилась на холодную мощеную дорожку. Мое прекрасное свадебное платье было перепачкано в пыли и крови от сорванных ногтей. Дыхание вырывалось из груди рваными, жалкими всхлипами. Я не могла пошевелить даже пальцем.

Рейнард неспешно подошел ко мне. Начищенные до блеска сапоги остановились прямо перед моим лицом. Я с трудом скосила глаза, с ужасом глядя на мужчину, которого еще несколькими минутами ранее считала своим спасителем.

Он посмотрел на меня сверху вниз. Не как на жену. Не как на женщину. Он смотрел на меня как на мусор, валяющийся под ногами. Как на вещь, которую наконец-то доставили по адресу.

На его губах заиграла едкая, издевательская усмешка.

— Добро пожаловать домой, моя лунная девочка, — выплюнул он мое прозвище так, словно это было грязное ругательство. — Знаешь, что это сейчас было, пока ты корчилась у моих ног? Печать подчинения. Кровавое заклятие древних.

Я попыталась открыть рот, попыталась сказать хоть слово, но челюсти свело судорогой. Заклятие уже действовало.

— Не старайся, — он усмехнулся, заметив мои тщетные попытки. — Ты больше не принадлежишь себе. Ты не сможешь никому рассказать о том, что здесь произошло и что будет происходить всю твою оставшуюся жизнь. Ни словом, ни знаком, ни чернилами на бумаге. Ты не сможешь сбежать. Не сможешь даже убить себя, если вдруг захочешь. Ты будешь делать только то, что прикажу я, — он слегка наклонился, и в его глазах вспыхнуло безумие абсолютной власти. — Ты действительно думала, что мне нужна бракованная жена? Наивная дура! В тебе скрыт осколок божественного света — величайшая сила исцеления и энергии. И теперь эта сила — моя. Я буду пить ее. Буду пить тебя, пока не стану сильнейшим в этой империи.

Слеза скатилась по моей щеке, впитываясь в холодный камень. Мое сердце разбилось на тысячи осколков, раня внутренности больнее любой магии. Это не сказка. Это… ад. А я — просто кусок мяса, поданный на стол дьяволу.

Рейнард брезгливо отвернулся от меня, словно вид моего растерзанного, дрожащего тела оскорблял его взор.

— Полежи здесь, привыкни к своей новой роли. Как доползешь до дома, слуги покажут тебе твою комнату.

Он равнодушно развернулся и чеканным шагом направился к особняку, оставляя меня лежать на холодных камнях. Совершенно одну. В чужом, красивом саду, который больше не вызывал у меня ничего, кроме боли и горьких потоков слез.

7. Страшная правда

Дивия

Не знаю, сколько времени я пролежала на ледяных камнях сада.

Тело продрогло до самых костей, свадебное платье, испачканное в грязи и крови, больше не грело, а лишь напоминало о растоптанных мечтах. Я глотала жгучие, соленые слезы, пытаясь заставить себя хотя бы пошевелиться, но мышцы отказывались слушаться.

И пока я лежала, разбитая и преданная, в моем разуме начало происходить нечто пугающее.

Словно прорвало древнюю плотину. В голове одна за другой начали вспыхивать яркие, ослепляющие картины. Знания. Они вливались в мой мозг бурным потоком, распирая череп изнутри так, что хотелось кричать. Я закрывала глаза и видела... людей. Видела, как светятся и переплетаются их магические потоки, с какой бешеной силой бежит по венам кровь, где пульсирует жизнь, а где затаилась гниль болезней.

Анатомия, свойства трав, сложнейшие плетения исцеляющих чар — все это раскрывалось во мне, как бутон хищного цветка. Это было мое наследие. Моя суть, спавшая двадцать один год. Голову разрывало от боли из-за этого внезапного, колоссального объема информации, но я терпела. Ничего другого мне просто не оставалось.

Я — не пустышка.

Эта мысль билась на подкорке сознания, отдаваясь горькой иронией. Я никогда ею не была. Во мне дремала сила, настолько древняя и могущественная, что ради нее имперский генерал пошел на обман. Но назвать это даром у меня не поворачивался язык. То, что проснулось в моей крови, несло жизнь другим, но для меня стало погибелью.

Собрав жалкие крохи сил, я оперлась ободранными ладонями о брусчатку и с трудом поднялась. Ноги тряслись, не желая держать вес тела. Шатаясь, словно хмельная, я побрела по аллее к темнеющей громаде особняка.