Я покрепче вцепилась в локоть мужа, ища поддержки.

Внутри особняк поражал еще большей роскошью. Хрустальные люстры, мраморные полы, гобелены с изображениями драконов на стенах. Но в доме было как-то неестественно холодно и тихо.

— Распорядись, чтобы в главную спальню подали вино и фрукты, — бросил Рейнард Эвелине, которая бесшумно следовала за нами.

— Как прикажешь, — покорно отозвалась она, но я спиной почувствовала ее прожигающий взгляд.

Рейнард остановился посреди огромного холла и повернулся ко мне. В его глазах плескалось тепло.

— Ты, должно быть, очень устала с дороги, — генерал ласково провел костяшками пальцев по моей щеке. — В доме душно. Прежде чем мы поднимемся в наши покои, я бы хотел показать тебе кое-что. Мою главную гордость.

— Что это? — тихо спросила я, стараясь прогнать остатки тревоги.

— Мой сад, — Рейнард улыбнулся так тепло и обещающе, что все страхи разом показались мне нелепой выдумкой уставшего разума. — Ночью он особенно прекрасен. Я хочу, чтобы наша первая ночь началась с прогулки среди звезд и цветов. Ты согласна?

Я с готовностью кивнула.

Он взял меня за руку и повел к высоким стеклянным дверям, ведущим на задний двор. Я шла за ним, чувствуя, как бьется сердце в предвкушении романтики и нежности.

Я не знала, что за этими стеклянными дверями заканчивается сказка. И начинается мой личный, нескончаемый ад.

6. Истинное лицо

Дивия

Сад оказался поистине великолепным. Мощеные белым камнем дорожки петляли между причудливо подстриженными кустами, а в воздухе густо пахло ночным жасмином и какими-то сладкими, дурманящими цветами. Серебристый свет луны заливал аллеи, заставляя мое свадебное платье мерцать, словно оно действительно было соткано из звезд.

Рейнард крепко держал меня за руку. Его пальцы, казавшиеся мне самым надежным щитом в мире, были теплыми и уверенными. Я шла за мужем, глупо и счастливо улыбаясь, окончательно убедив себя в том, что все тревоги мне просто померещились. Я — леди эс Кортес. Я любима.

— Куда мы идем? — тихо спросила я, когда мы свернули на узкую, скрытую высокими деревьями тропинку.

— В самое сердце сада, моя лунная девочка, — его голос в темноте прозвучал глуше обычного. — Там стоит старая каменная арка. Мои предки верили, что если новобрачные пройдут под ней, их союз будет благословлен самими богами.

Мое сердце сладко екнуло. Он думает о таких вещах? Хочет, чтобы наш союз был благословлен? Я сжала его ладонь чуть сильнее, переполненная щемящей нежностью.

Вскоре деревья расступились, открывая небольшую круглую площадку. В самом ее центре действительно высилась массивная арка из темного, древнего камня, густо увитая плющом. Даже в полумраке я заметила на ней странные, глубоко высеченные символы.

Рейнард остановился в паре шагов от нее.

— Иди, Дивия, — он мягко подтолкнул меня в спину. — Пройди под ней.

— А как же ты? — я обернулась, счастливо заглядывая в его темные глаза. — Разве мы не должны сделать это вместе?

— Я пойду следом, — ласково улыбнулся он.

Я послушно отвернулась и сделала шаг. Затем второй. Мои туфельки бесшумно ступали по камням. Я шагнула под свод каменной арки, затаив дыхание в ожидании чуда.

И чудо произошло… Но оно оказалось хуже самой страшной пытки.

Стоило мне оказаться ровно посередине, как древние руны на камне вспыхнули ослепительным, режущим глаза золотым светом. В ту же секунду в моей груди что-то с оглушительным хрустом лопнуло.

— А-а-а-а! — крик сорвался с губ, превратившись в хриплый, булькающий звук.

Адская, немыслимая боль прошила тело от макушки до кончиков пальцев. Казалось, кто-то влил мне в вены расплавленный свинец вместо крови. Этот жидкий огонь пожирал меня изнутри, выжигая внутренности, ломая кости, заставляя мышцы сворачиваться в тугие узлы.

Я рухнула на колени, раздирая белоснежный шелк платья о жесткие камни. Пальцы скрючились, впиваясь в брусчатку так сильно, что сорвало ногти. Я жадно, судорожно хватала ртом воздух, но он не шел в легкие. Я задыхалась в собственной боли.

— Р-рейнард… — прохрипела я, слепо шаря рукой в воздухе, ища спасения. Слезы брызнули из глаз, застилая мир мутной пеленой. — Помоги… мне… больно… пожалуйста!

Ответом мне стал смех. Низкий, вибрирующий, абсолютно довольный смех.

Я, сгорая в болезненной агонии, с трудом подняла голову. Рейнард находился в нескольких шагах от меня. Он даже не думал бросаться на помощь. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на мои мучения с холодным, расчетливым торжеством. Глаза дракона мерцали в темноте хищным блеском.

— Надо же, компас не ошибся, — произнес он чужим, лязгающим сталью голосом, в котором не осталось ни капли былой нежности. — Это действительно ты. Дар просыпается.