Сумеет ли Капитолина Никитична исцелить дракона от походов налево? Запросто! Многолетний опыт ветеринара ей в помощь. Береги бубенчики, дракон! Что-что? В смысле, приворот сработал?!

7. Страшная правда

Дивия

Не знаю, сколько времени я пролежала на ледяных камнях сада.

Тело продрогло до самых костей, свадебное платье, испачканное в грязи и крови, больше не грело, а лишь напоминало о растоптанных мечтах. Я глотала жгучие, соленые слезы, пытаясь заставить себя хотя бы пошевелиться, но мышцы отказывались слушаться.

И пока я лежала, разбитая и преданная, в моем разуме начало происходить нечто пугающее.

Словно прорвало древнюю плотину. В голове одна за другой начали вспыхивать яркие, ослепляющие картины. Знания. Они вливались в мой мозг бурным потоком, распирая череп изнутри так, что хотелось кричать. Я закрывала глаза и видела... людей. Видела, как светятся и переплетаются их магические потоки, с какой бешеной силой бежит по венам кровь, где пульсирует жизнь, а где затаилась гниль болезней.

Анатомия, свойства трав, сложнейшие плетения исцеляющих чар — все это раскрывалось во мне, как бутон хищного цветка. Это было мое наследие. Моя суть, спавшая двадцать один год. Голову разрывало от боли из-за этого внезапного, колоссального объема информации, но я терпела. Ничего другого мне просто не оставалось.

Я — не пустышка.

Эта мысль билась на подкорке сознания, отдаваясь горькой иронией. Я никогда ею не была. Во мне дремала сила, настолько древняя и могущественная, что ради нее имперский генерал пошел на обман. Но назвать это даром у меня не поворачивался язык. То, что проснулось в моей крови, несло жизнь другим, но для меня стало погибелью.

Собрав жалкие крохи сил, я оперлась ободранными ладонями о брусчатку и с трудом поднялась. Ноги тряслись, не желая держать вес тела. Шатаясь, словно хмельная, я побрела по аллее к темнеющей громаде особняка.

У стеклянных дверей, съежившись от ночной прохлады, меня ждала служанка. Молодая девушка в строгом сером платье. Стоило мне приблизиться, она подняла голову, и я увидела в ее глазах ничем не прикрытую, болезненную печаль. Она знала. Они все здесь знали, какая участь уготована новой леди эс Кортес.

Голову вновь пронзила острая, стреляющая боль. Воздух со свистом вылетел из моих легких, перед глазами поплыли черные круги, и я покачнулась, теряя равновесие.

— Госпожа! — служанка испуганно ахнула и бросилась ко мне, подхватывая под локоть.

Ее пальцы едва коснулись моей кожи, но этого оказалось достаточно. Перед моим внутренним взором мгновенно вспыхнула проекция ее тела. Я увидела темные, воспаленные участки в ее легких, слабое свечение магических каналов в области горла. Информационный поток выдал четкий диагноз: недавняя простуда. Острый бронхит. Сейчас стадия восстановления, опасности нет.

Ошарашенная этим пониманием, я в ужасе отшатнулась от девушки, вырывая руку.

Служанка замерла. Видя мой перепуганный, полный дикой боли и шока взгляд, она не посмела больше приблизиться. Быстро опустила глаза, спрятала руки в складках передника и низко поклонилась.

— Ваша комната готова, миледи. Прошу, следуйте за мной.

Я с трудом шла за ней по роскошным, гулким коридорам поместья, чувствуя себя призраком.

Комната, в которую меня привели, находилась в восточном крыле. Она была огромной, богатой и... абсолютно мертвой. Темно-синий бархат портьер, тяжелая мебель из черного дерева, серебряные канделябры. Эта кричащая роскошь была мне чужда. Она давила на плечи не хуже каменных сводов темницы. Это была не спальня новобрачных, а красивая, позолоченная клетка.

Дверь за служанкой тихо закрылась.

Я дошла до огромной кровати, застеленной шелковым бельем, и рухнула на нее прямо в  грязном платье и туфлях. Сил раздеться не было. Да и не хотела я раздеваться. Эмоции прорвались наружу, удушая. Я зарылась лицом в подушки, беззвучно рыдая. Боль в груди от жестокого предательства Рейнарда рвала душу на части, а магия, пробудившаяся под аркой, бурлила по венам, больно, но терпимо обжигая изнутри.

Мой муж... Мой генерал... Он просто купил меня  для долгосрочных пыток.

В какой-то момент изнеможение взяло верх, и я провалилась в тяжелое, липкое забытье.

Меня разбудил тихий, едва уловимый скрип открывающейся двери.

Я резко распахнула глаза и села на кровати, инстинктивно вжимаясь в спинку. В комнате горел лишь один настенный светильник, отбрасывая длинные тени.