У стеклянных дверей, съежившись от ночной прохлады, меня ждала служанка. Молодая девушка в строгом сером платье. Стоило мне приблизиться, она подняла голову, и я увидела в ее глазах ничем не прикрытую, болезненную печаль. Она знала. Они все здесь знали, какая участь уготована новой леди эс Кортес.

Голову вновь пронзила острая, стреляющая боль. Воздух со свистом вылетел из моих легких, перед глазами поплыли черные круги, и я покачнулась, теряя равновесие.

— Госпожа! — служанка испуганно ахнула и бросилась ко мне, подхватывая под локоть.

Ее пальцы едва коснулись моей кожи, но этого оказалось достаточно. Перед моим внутренним взором мгновенно вспыхнула проекция ее тела. Я увидела темные, воспаленные участки в ее легких, слабое свечение магических каналов в области горла. Информационный поток выдал четкий диагноз: недавняя простуда. Острый бронхит. Сейчас стадия восстановления, опасности нет.

Ошарашенная этим пониманием, я в ужасе отшатнулась от девушки, вырывая руку.

Служанка замерла. Видя мой перепуганный, полный дикой боли и шока взгляд, она не посмела больше приблизиться. Быстро опустила глаза, спрятала руки в складках передника и низко поклонилась.

— Ваша комната готова, миледи. Прошу, следуйте за мной.

Я с трудом шла за ней по роскошным, гулким коридорам поместья, чувствуя себя призраком.

Комната, в которую меня привели, находилась в восточном крыле. Она была огромной, богатой и... абсолютно мертвой. Темно-синий бархат портьер, тяжелая мебель из черного дерева, серебряные канделябры. Эта кричащая роскошь была мне чужда. Она давила на плечи не хуже каменных сводов темницы. Это была не спальня новобрачных, а красивая, позолоченная клетка.

Дверь за служанкой тихо закрылась.

Я дошла до огромной кровати, застеленной шелковым бельем, и рухнула на нее прямо в грязном платье и туфлях. Сил раздеться не было. Да и не хотела я раздеваться. Эмоции прорвались наружу, удушая. Я зарылась лицом в подушки, беззвучно рыдая. Боль в груди от жестокого предательства Рейнарда рвала душу на части, а магия, пробудившаяся под аркой, бурлила по венам, больно, но терпимо обжигая изнутри.

Мой муж... Мой генерал... Он просто купил меня для долгосрочных пыток.

В какой-то момент изнеможение взяло верх, и я провалилась в тяжелое, липкое забытье.

Меня разбудил тихий, едва уловимый скрип открывающейся двери.

Я резко распахнула глаза и села на кровати, инстинктивно вжимаясь в спинку. В комнате горел лишь один настенный светильник, отбрасывая длинные тени.

На пороге стоял Рейнард. Босой, в одних только темных брюках и небрежно расстегнутой на груди белой рубашке. Его волосы были слегка растрепаны, а на губах играла та самая сытая, хищная полуулыбка. От одного взгляда на него меня замутило — я слишком живо представила, где и с кем он только что провел время, пока я корчилась от боли в саду. С той самой "двоюродной сестрой". Теперь во мне не осталось никаких сомнений, что никакая она не сестра. И спальню у нее он просил приготовить для них, а не для нас.

Стало так жалко себя.

За что? За что мне это?! Я за всю свою жизнь никому не причинила ни капли зла! Ни единого дурного слова не сказала! Почему небеса обрекли меня на эти страдания?!

Генерал неспешно прошел в комнату, заложив руки в карманы, и остановился у изножья кровати, рассматривая меня с откровенной насмешкой.

— Выглядишь паршиво, моя лунная девочка, — ехидно протянул он. — Не так ты представляла себе нашу первую брачную ночь? Да? — едко усмехнулся он.

Я открыла рот, чтобы выкрикнуть ему в лицо проклятия, чтобы спросить, за что он так со мной, но печать подчинения тут же стянула горло невидимой удавкой. Я лишь жалко захрипела, глотая воздух.

— Я же говорил: не пытайся, — Рейнард цокнул языком, словно отчитывал непослушного ребенка. — Твоя воля теперь принадлежит мне. И чтобы ты окончательно поняла свое место, я расскажу тебе кое-что, — он пододвинул кресло и вальяжно опустился в него, вытянув длинные ноги. — Мои предки веками искали носительницу божественного осколка. Девушку, чья кровь способна исцелять и питать чужую магию, делая владельца практически неуязвимым. Но такие рождаются раз в несколько столетий, и их дар спит, пока его не разбудят. Искать пустышку среди миллионов людей — все равно что искать каплю росы в океане, — генерал подался вперед, его глаза алчно сверкнули. — Но мне повезло. Мой прадед выкрал из тайного хранилища имперского дворца один очень интересный артефакт. Древний компас, реагирующий только на частицы божественного света. Такой в мире всего один. Долгие годы он молчал, пока я не оказался проездом в вашем жалком пятом городе и не наткнулся на тебя. Рядом с тобой стрелка задрожала.

Его улыбка, которая мне так нравилась, теперь походила на хищный оскал. Безжалостный, как у демона.