На пороге стоял Рейнард. Босой, в одних только темных брюках и небрежно расстегнутой на груди белой рубашке. Его волосы были слегка растрепаны, а на губах играла та самая сытая, хищная полуулыбка. От одного взгляда на него меня замутило — я слишком живо представила, где и с кем он только что провел время, пока я корчилась от боли в саду. С той самой "двоюродной сестрой". Теперь во мне не осталось никаких сомнений, что никакая она не сестра. И спальню у нее он просил приготовить для них, а не для нас.

Стало так жалко себя. 

За что? За что мне это?! Я за всю свою жизнь никому не причинила ни капли зла! Ни единого дурного слова не сказала! Почему небеса обрекли меня на эти страдания?!

Генерал неспешно прошел в комнату, заложив руки в карманы, и остановился у изножья кровати, рассматривая меня с откровенной насмешкой.

— Выглядишь паршиво, моя лунная девочка, — ехидно протянул он. — Не так ты представляла себе нашу первую брачную ночь? Да? — едко усмехнулся он.

Я открыла рот, чтобы выкрикнуть ему в лицо проклятия, чтобы спросить, за что он так со мной, но печать подчинения тут же стянула горло невидимой удавкой. Я лишь жалко захрипела, глотая воздух.

— Я же говорил: не пытайся, — Рейнард цокнул языком, словно отчитывал непослушного ребенка. — Твоя воля теперь принадлежит мне. И чтобы ты окончательно поняла свое место, я расскажу тебе кое-что, — он пододвинул кресло и вальяжно опустился в него, вытянув длинные ноги. — Мои предки веками искали носительницу божественного осколка. Девушку, чья кровь способна исцелять и питать чужую магию, делая владельца практически неуязвимым. Но такие рождаются раз в несколько столетий, и их дар спит, пока его не разбудят. Искать пустышку среди миллионов людей — все равно что искать каплю росы в океане, — генерал подался вперед, его глаза алчно сверкнули. — Но мне повезло. Мой прадед выкрал из тайного хранилища имперского дворца один очень интересный артефакт. Древний компас, реагирующий только на частицы божественного света. Такой в мире всего один. Долгие годы он молчал, пока я не оказался проездом в вашем жалком пятом городе и не наткнулся на тебя. Рядом с тобой стрелка задрожала. 

Его улыбка, которая мне так нравилась, теперь походила на хищный оскал. Безжалостный, как у демона.

Я слушала его, тяжело дыша. Компас, реагирующий на божественный свет… Никакого «зова дракона», никакой любви с первого взгляда. Я была не невестой, а найденным кладом.

— А теперь о главном, — Рейнард откинулся на спинку кресла, и его улыбка стала по-настоящему жестокой. — Ты, наверное, сокрушалась, почему я так спешно увез тебя со свадьбы? Почему не притронулся к тебе? Мечтала о страстных поцелуях, о том, как я сорву с тебя эти шелка? Да? — он тихо рассмеялся, и этот смех ударил по мне больнее пощечины. — Дар исцеления — очень хрупкая вещь, Дивия. Легенда гласит: если носительница осколка лишится невинности, божественный свет покинет ее тело, растворится, и она станет обычной, никому не нужной пустышкой. Навсегда.

У меня перехватило дыхание. Пазл окончательно сложился.

— Я не мог рисковать своей величайшей находкой, — продолжил Рейнард, чеканя каждое слово. — Я не притронусь к тебе в интимном плане. Да и желания такого нет, — хмыкнул он. — Тем более, что моё сердце уже занято, а ты… Ты — станешь моим сосудом. Моим личным источником безграничной силы. Я буду пить твою магию. Придется тебе потерпеть, Дивия, — прошептал генерал, чуть подаваясь вперед. — Говорят, это больно, — он поднялся, посмотрел на меня с нескрываемым отвращением и направился к двери. — Отдыхай, моя лунная девочка. Завтра тебе предстоит наполнить меня силой. Посмотрим, сколько я смогу из тебя вытянуть.

Дверь за ним захлопнулась, погрузив комнату в тишину. А я осталась сидеть на скомканном шелке, осознавая весь ужас и абсолютную безысходность своего положения. Я попала в ад. И самое страшное — из этого ада не было выхода.

Дорогие мои, представляю вам историю нашего литмоба)

Екатерина Гераскина

Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена

— У нас не брак, а его подобие. Но спасибо за детей, — бил словами муж.

Жестокий генерал Вересковых долин.

— Я уже отправил императору прошение о разводе. Хочу жениться на другой.

— Я люблю тебя… — вырвалось хрипло.

— А я — нет. Не унижайся, Анна. За десять лет мы так и не стали близкими.

— Потому что ты был на войне! А я здесь! Воспитывала наших детей!

Он стряхнул мои руки и встал из супружеской кровати.

— Я понял, что каждый новый день на фронте может стать последним. И я хочу прожить его так, как пожелаю.

И Рейгард Торнхольд ушел, забрав сыновей с собой.

А как буду жить я — брошенная и преданная?

Я соберу себя по кусочкам ради малышки под сердцем. Отправлюсь на границу за младшим сыном, чтобы научить справляться с опасным даром. И муж не узнает меня.

Но для этого… придётся вспомнить, кто я.

8. Начало ада

Уважаемые читатели, это последняя страшная глава. Завтра появится "луч света среди туч"))

Дивия

Утро наступило слишком быстро. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь плотные темно-синие портьеры моей тюрьмы, казались насмешкой над той беспросветной тьмой, что поселилась в моей душе.