Но самым страшным было другое. Там, за этой искалеченной магической плотью, в самом центре сущности, я почувствовала Его. Огромного,  черного дракона. Могущественный зверь бился в агонии, запертый в сломанном теле своего хозяина, как в тесной, невыносимой клетке. Он страдал, рычал от боли и бессилия, не в силах вырваться на свободу уже десять долгих лет.

Его боль ударила по мне такой чудовищной волной, что из глаз мгновенно брызнули слезы.

И тут принц резко выдернул свои пальцы из-под моей ладони.

Я задыхалась от эмоций, слезы текли из глаз.

— Вия! — кинулась ко мне Камилла. — Что с тобой, Вия?!

— Больно… — прохрипела я, не представляя через что проходит принц каждый день. — Ударилась, когда падала, — ответила я, с трудом выпрямляясь и не смея поднять головы. — Ничего страшного, ваше высочество, — произнесла я, беря себя в руки, пусть и далось мне это с трудом. — Уже почти всё прошло.

16. Да начнется лечение

Дивия

На ногах удавалось стоять с огромным трудом. Даже в самых страшных фантазиях я не думала, что настолько тяжело будет увидеть и, самое главное, почувствовать истинную причину болезни принца. Агония запертого дракона все еще отдавалась фантомной дрожью в моих пальцах.

— Я устал! — недовольно рыкнул наследник, сжимая подлокотники кресла.

В его голосе лязгнула сталь. Я прекрасно понимала: он в ярости от того, что какая-то неуклюжая, незнакомая фрейлина посмела упасть на него и прикоснуться. Но так было надо. 

— Да-да! Конечно, Дариан! — тут же затараторила принцесса, загораживая меня собой. — Мы уже уходим. А ты отдыхай, не будем тебе мешать.

Схватив меня за  руку, Камилла решительно потянула  за собой. Мы быстро шли по дорожкам, и только когда оказались надежно скрыты за высокой живой изгородью, принцесса резко остановилась и повернулась ко мне.

— Ну? Что... — она судорожно сглотнула, вглядываясь в мое бледное лицо. — Что скажешь?

Я молчала. Слишком тяжело было передать обычными словами ту концентрированную муку, с которой я столкнулась, прикоснувшись к принцу. А если представить, что изо дня в день переживает он сам...

«Бедный, — вспыхнула горькая мысль в моей голове. — Как же тебе тяжело! И ты, и твой прекрасный дракон... как же вы мучаетесь!»

— Вия! — снова нетерпеливо позвала Камилла, вырывая меня из мучительно печальных мыслей. — Тебе... — она взволнованно прикусила нижнюю губу, не зная, как правильно сформулировать вопрос. — Тебе было больно из-за болезни брата? Да? Поэтому ты плакала?

Я осторожно кивнула. Не хотела рассказывать принцессе все подробности и описывать, как именно страдает зверь в груди ее брата. Камилла будет слишком сильно переживать, да и я была уверена, что сам наследный принц такой откровенности точно бы не одобрил. Гордые воины не любят, когда их жалеют.

— Я не знаю, кто смог сотворить с ним такое, — тихо произнесла я, пока принцесса, затаив дыхание, внимала каждому моему слову. — Но его магические потоки... меридианы… точнее то, что от них осталось... — я покачала головой, тяжко вздыхая.

— Ты... — Камилла начала тяжело, прерывисто дышать. В ее голосе зазвенела такая невыносимая тоска, такая глубокая сестринская боль, что у меня сжалось сердце. — Ты не сможешь ему помочь?

— Смогу, — шепнула я.

Я увидела, как глаза дочери императора в шоке распахнулись, как вспыхнула в них ослепительная, безумная надежда. Она открыла рот, чтобы радостно закричать, но тут же испуганно зажала его обеими ладонями и лишь тихо запищала, забавно пританцовывая на месте.

— Правда?! — она бросилась ко мне, сжав мои плечи. — Ты уверена? Боги, Вия, скажи, что ты абсолютно уверена, я умоляю тебя!

— Я уверена, — снова кивнула я, уже не в силах сдержать мягкой улыбки.

Камилла часто-часто заморгала, отпустила меня и начала торопливо обмахивать лицо ладонями, чтобы не расплакаться от нахлынувшего счастья.

— Тебя послали нам сами небеса! — всхлипнула она и, забыв о всяком этикете, бросилась мне на шею, крепко обнимая.

Я опешила от этих объятий. Замерла, вытянувшись по струнке. Даже дышать перестала. В моей прошлой жизни, в доме родителей и в особняке генерала, прикосновения несли лишь боль, наказание или угрозу. К такому искреннему, теплому порыву я была просто не готова.

— Прости, — Камилла опомнилась первой и деликатно отстранилась, заметив мою скованность. — Прости мне мою излишнюю эмоциональность. Просто... Просто ты даже представить себе не можешь, насколько я рада получить хотя бы одну, малейшую надежду на то, что брат снова сможет ходить!

— Надеюсь, — я ласково улыбнулась ей, — он сможет не только ходить. Но и подниматься в небо.

— Серьезно? — ахнула Камилла, ее руки задрожали. — Вия... ты... ты ведь не шутишь?

Грудь принцессы часто вздымалась. Она была так сильно взволнована, что, казалось, вот-вот упадет в обморок.

— Я постараюсь сделать все, чтобы именно так и было, — я смиренно склонила голову.

Обратно во дворец Камиллы мы возвращались все тем же запутанным путем. Принцесса буквально светилась от переполняющего ее счастья, постоянно бросая на меня восторженные взгляды, а вот я была сосредоточена и хмура. Впереди предстояла тяжелая работа.