— Надеюсь, подавятся, – мрачно пошутила в ответ, накидывая поверх платья чистый белый фартук – контраст должен был сработать. Я готова.

Взяв тяжёлый поднос с дымящимся соусом и хрустящим хлебом,  расправила плечи и вышла в зал, памятуя о том, что голод бывает разный. Я двигалась не привычной быстрой, деловой походкой, а медленно, плавно, чувствуя, как взгляд Вэйриана мгновенно находит меня и прилипает, будто пригвождённый. Элиас с презрительным интересом окинул меня с ног до головы, а добряк Олдред искренне ахнул:

— Вот это да! Девушка, да ты прелесть! Как майское утро!

Я поставила суп перед ними с лёгким, почти неслышным стуком.

— Луковый соус «Для согрева души и охлаждения пыла», милорды. Горячий хлеб только из печи. Лучшее средство для утоления первоначального голода. – Голос звучал мелодично, с лёгкой, едва уловимой насмешкой. Затем повернулась к Вэйриану. – А вам, лорд Стормхарт, позволите налить? У вас такой уставший вид. Небось, целый день тучи разгоняли или горы на досуге передвигали?

В зале повисла лёгкая, изумлённая пауза. Никто из прислуги, а уж тем более трактирщиц, не позволял себе такой лёгкой фамильярности с лордом Вэйрианом. Элиас даже поперхнулся глотком сидра. Но уголок губ дракона дрогнул. Не улыбка, скорее, тень улыбки промелькнула, как молния за дальними холмами, на его лице.

— Горы остались на месте, мисс Катарина. А вот бумаг сегодня было как осенних листьев в бурю. Ваш уют – желанное убежище.

Я кивнула, как королева, милостиво принимающая комплимент от вассала, и долила ему сидра. Потом обернулась к Элиасу, который вытирал салфеткой рот с таким видом, будто очищался от скверны.

— А вам, милорд, всё нравится? Или, может, принести отдельный столик… на улице? Там воздух, говорят, чище, – сказала с убийственно сладкой учтивостью. – Да и ливнем вас вспрыснет, освежит.

Олдред фыркнул, подавившись хлебом. Лицо Элиаса стало цвета его же камзола.

— Я… я прекрасно себя чувствую здесь. – Выдавил он.

— О, как хорошо! – воскликнула с наигранным облегчением. – А то уж подумала, наша скромная атмосфера вас угнетает. Знаете, мы тут как-то с Пузей обсуждали – простота она ведь не в убожестве, а в отсутствии лишней мишуры. Всё честно: еда, цены, люди. Даже собаки, – многозначительно посмотрела на таксу, которая, выбрав момент, снова подошла и улёглась прямо на дорогие сапоги Элиаса, сладко зевнув.

Гость не нашёлся, что ответить на столь пылкую заботу. Уткнулся носом в кубок, делая вид, что дикая жажда обуяла, и промолчал. Я усмехнулась. То-то же. 

Вернувшись на кухню, позволила себе тихо рассмеяться. Первая атака прошла успешно. Враг смущён и раздражён. Теперь – главный удар. Мне нужно было дождаться момента, когда их разговор вернётся к пари. И этот момент настал, когда я несла на стол главное блюдо - гуся, золотистого и благоухающего, истекающего соком, и услышала сквозь приоткрытую дверь в  тот самый вопрос, произнесённый Элиасом с ядовитой сладостью:

— Ну что, Риан? Уже чувствуешь вкус поражения? Видал я этих простолюдинок. Мечтают о золотой рыбке. Вон и эта фифа, принарядилась, лучшие лохмотья натянула, явно на что-то рассчитывает. Хочешь, позову её и предложу твой соверен - за особые услуги? Она ведь даже красива, в своей дикарской манере. Формы у нее такие, что так и тянутся руки подержаться. Ну, что скажешь, позову? Думаешь, откажется?

Я замерла с блюдом в руках. Сердце заколотилось так, что, казалось, его стук слышно даже Пузе. Но это был момент. Момент истины и мести.

Я глубоко вдохнула, поправила на груди воображаемый орден за стойкость, и… не вошла в зал. Аккуратно поставила гуся на стойку, сняла фартук, встряхнула волосами и с самой беззаботной, озорной улыбкой, которая только была в моём арсенале, буквально впорхнула в зал. Подошла прямо к их столу и, не глядя на Элиаса, протянула руку к Вэйриану.

— Лорд Стормхарт, – сказала громко, звонко, так, чтобы слышали даже мыши за плинтусом. – Я тут подумала… Щедрые гости всегда оставляют такие милые сувениры. – Сделала паузу, увидев, как золотые глаза дракона сузились до щёлочек. – И знаете, мне вдруг стало интересно, а что, собственно, вы можете предложить девушке помимо золотого соверена?

В зале воцарилась гробовая тишина. Олдред замер с куском хлеба на полпути ко рту. Элиас побледнел, будто его облили молоком. А Вэйриан… Вэйриан медленно поднял на меня взгляд. В его глазах бушевала целая буря: изумление, интерес, и что-то ещё, тёплое и опасное, как огонь в очаге.

— Мисс Катарина, – произнёс наконец, и в его голосе зазвучали новые, хриплые нотки. – Вы задаёте весьма прямые вопросы.

— О, я проста, как тот самый гусь, милорд, – парировала, хлопая ресницами. – Люблю, когда всё ясно. Ну так что? Золотой соверен – это, конечно, мило. Но, может, у вас есть что-то… интереснее? Авантюрнее? Спорим, что нет?