Первым делом мы с Вэйрианом устроили военный совет. Место проведения: кухня. Состав участников: я (главнокомандующий и министр продовольствия), Вэйриан (министр стратегии и внешних связей), Лора (начальник разведки и декораций), Олдред (главный по «моральному духу» и дегустации), Беспредельник (почётный советник и живое устрашающее оружие). Батюшка был привлечён в качестве консультанта по «неожиданным эффектам» – его идея запустить в зал дым из сухих лепестков, пахнущий «загадкой и тайной», была немедленно отвергнута как потенциально удушающая.

– Итак, – начала я, разложив на столе грубый план зала, нарисованный на обороте меню. – Враг: неизвестное количество аристократов с замороженными улыбками и гипертрофированным чувством собственного достоинства. Наша цель: растопить лёд, вызвать если не одобрение, то хотя бы лёгкий шок, переходящий в интерес.

– И не дать никому умереть от разрыва шаблона, – мрачно добавил Олдред, доедая пробную партию песочного печенья. – Хотя, с другой стороны, это было бы эффектно.

Беспредельник выразил одобрение, помочившись в углу на веник (он, видимо, считал это актом мечения территории перед битвой).

Вэйриан, облокотившись о стойку, смотрел на наши приготовления с тем смешанным чувством ужаса и восхищения, которое стало его привычной реакцией на всё, что происходило в таверне.

– Мне кажется, мы должны сыграть на контрастах, – предложил он. – Не пытаться им подражать, а наоборот, подчеркнуть нашу… самобытность. Только доведённую до совершенства.

– То есть? – насторожилась Лора.

– Например, сервировка. Не фарфор. Глина. Самая простая, грубая, но чистая до блеска. Не серебряные ложки, а деревянные. Но вырезанные с таким искусством, что их захочется унести с собой как диковину.

– О! – оживился батюшка. – Я могу добавить в глазурь для кружек люминесцирующий порошок! Они будут светиться в полумраке!

– Батюшка, нет, – хором сказали мы с Лорой. Последнее, что нам нужно, – это светящаяся посуда, которая может вызвать у гостей подозрения в отравлении радиоактивной клюквой.

План начал обретать черты. Меню было предметом жарких споров.

– Утиные грудки под соусом из ежевики! – предлагал Вэйриан, пытаясь внести элемент изысканности.

– Козлятина, тушёная с черносливом! – парировала я. – Наше козырное блюдо! Тем более, что главный инспектор уже здесь. – Я кивнула на Беспредельника, который в ответ выразительно облизнулся.

В итоге сошлись на компромиссе: будут и утиные грудки (но приготовленные в печи по-деревенски, с хрустящей шкуркой), и тушёная козлятина, и, конечно, целая армия пирогов, пряников и нашего знаменитого сидра. А в качестве аперитива – «Глинтвейн вызова»: крепкий, пряный, с цитрусовой цедрой и звёздочкой аниса.

Декорации поручили Лоре и детям. Они устроили рейд на ближайший лес за сосновыми и еловыми ветками, ягодами и шишками. Зал планировалось украсить не цветами, а зимними гирляндами из сухоцветов, яблок и палочек корицы. В центре, на почётном месте, должен был восседать Пряничный Замок, теперь дополнительно укреплённый и украшенный сахарными «сосульками».

Главной проблемой оставалась музыка. Придворные лютнисты и флейтисты явно не вписывались в концепцию. Решение пришло неожиданно. Олдред, хлопнув себя по лбу, вспомнил про своего старого друга Барнаби, отставного солдата, который виртуозно играл на… волынке.

– Он может сыграть так, что у мёртвого ноги затрясутся в пляс! – уверял Олдред. – А если он ещё и сидра глотнет, это будет нечто эпическое!

Вэйриан побледнел при мысли о волынке в закрытом помещении, но после минутного размышления кивнул:

– Пусть будет волынка. Это определённо произведёт впечатление.

*************************

Мои хорошие, приглашаю Вас в новиночку супер-дуэта авторов!

Неправильная. Эликсир ректора

Наталья Шнейдер , Эрис Шейд

Я — Эйра Фростгард. Для отца-генерала я пустое место; недостойная его фамилии. Для ректора Рейвена — «выскочка в юбке», которой не место в военной медицине. Он намерен выжить меня из академии, превратить учебу в ежедневную пытку и ждет, когда я сломаюсь.

Но у меня нет выбора. На кону — жизнь моей сестры. А значит, я должна пройти через все, чтобы найти способ ее спасти.

Но когда над академией и городом сгустится магическая тьма, нам придется вместе вскрывать не только раны больных, но и раны в собственных душах.

ЧИТАТЬ

Глава 19 Я останусь

Накануне «часа Ч» в таверне царил хаос, сравнимый только с извержением вулкана, извергающего муку, сахар и орущих детей. Я пыталась одновременно следить за тремя печами, успокаивать Тоби, который решил, что для полного антуража ему нужно нарядиться гномом и сидеть у входа, и отгонять Беспредельника от только что испечённых хлебов. Вэйриан, сняв камзол и засучив рукава, пытался навести порядок в зале, но постоянно натыкался на Лору с охапкой веток или на батюшку, экспериментировавшего с «дымом без дыма» из ароматических масел (результатом стала лёгкая туманность со стойким запахом розмарина и подгоревшей груши).