Я ущипнула себя за переносицу и захлопнула дверь ванной.

К тому времени, как я вышла из душа, освежившаяся и неохотно признавшая, что раздражение немного улеглось, Кора уже приплыла к дверному проему ванной. Она с неприкрытым любопытством наблюдала за тем, как я наклонилась к зеркалу, чтобы размазать сурьму под глазами, нанести на губы ежевичную помаду и затянуть на себе корсет.

— Знаешь, — задумчиво произнесла Кора, скрестив руки на груди, — для человека, который так напряженно относится к призракам, ты до ужаса стремишься выглядеть как один из них.

Мои руки дрогнули, когда я сосредоточилась на своем отражении, заметив, возможно, впервые, насколько реальной она выглядела. Ее очертания стали более четкими, чем раньше, цвета — насыщеннее. Настойчивое чувство тепла свернулось где-то внутри меня. Я отогнала его.

— Ты уходишь от темы, — сказала я. — То, что ты сделала прошлой ночью... Тед об этом не просил.

— Разве? — поддразнила Кора. — Он ушел счастливым. Разве не в этом суть?

Я отвернулась, когда мой телефон зажужжал, получив сообщение. Я ожидала спам, возможно, новости от местного поставщика, но мой пульс замер, когда я увидела имя Дева.

Дев: Нашел для тебя эту красоту. Что думаешь?

К сообщению прилагалась фотография — старинные карманные часы, потускневшие и загадочные, их замысловатые шестеренки застыли за треснувшим стеклом. Его следующее сообщение заставило мою грудь сжаться.

Дев: Оно напомнило мне о тебе. Вневременная и сложная.

Я уставилась на экран, чувствуя, как к щекам приливает жар. Я не знала, что было хуже: кокетливый подтекст или тот факт, что мне хотелось, чтобы это значило больше, чем казалось. Мои пальцы зависли над клавиатурой, пока я слишком много думала над ответом.

— Он мужик! Он не может тебе нравиться. Это мерзко, — простонала Кора у меня за спиной. Я вздрогнула, едва не выронив телефон.

— Не лезь не в свое дело.

— Мужчины скучные. — Кора подлетела ближе, заглядывая мне через плечо. — И даже не начинай про эти подтяжки. Он слишком старается.

— Ты предвзята. Тебе даже не нравятся мужчины.

— Это не значит, что у меня нет вкуса, — съязвила она.

Я фыркнула, наконец отправив в ответ простое: Похоже, они поедут со мной домой.

Затем, обращаясь к Коре, я сказала:

— Мне нужно, чтобы ты начала демонстрировать уважение к личным границам. Кажется, ты не веришь, что я могу провести экзорцизм этого сундука и изгнать тебя из человеческого мира, но я избавлялась от духов и за меньшее.

Кора прищурилась.

— Неправда.

Я устремила на нее спокойный взгляд.

— Однажды я избавилась от духа просто потому, что от него исходили плохие вайбы.

— Потому что он был страшным? — допытывалась она.

— Нет. Потому что от него исходили плохие вайбы. Мне это не понравилось, а это мой дом. Я контролирую энергию в этих стенах.

Ее глаза и рот округлились до идеальной буквы «О», и она уставилась на меня, как мертвый лосось.

— Это жестоко. Это садизм. Это...

— Это мое решение, вот что это такое, — закончила я.

Час спустя мои волосы были высушены и завиты, макияж нанесен, я влезла в черное платье-комбинацию, болеро и высокие черные ботинки, а затем выскочила на улицу по делам до открытия музея.

Я надела наушники и пошла в продуктовый магазин в двух кварталах отсюда. Мне нужны были лапша рамен, зеленый лук, кофе и соевое молоко. Для музея требовалось средство для чистки дерева, бумажные полотенца и леденцы для старинной серебряной чаши возле кассы.

Меня не волновали яркие цвета упаковок полуфабрикатов, люминесцентные лампы или косые взгляды совершенно нормальных покупателей продуктового магазина. Честно говоря, мне вообще не хотелось выходить из дома. Особенно когда мир духов предлагал мне полноценную и яркую социальную жизнь, не покидая комфорта собственного дома.

Живые были... не самыми моими любимыми существами.

Я освоила парочку хитростей, помогающих мне добраться до магазина, несмотря на мою интроверсию. Кинематографичные трейлеры, грохочущие в наушниках, заставляли каждый поход по делам казаться квестом волшебника. Я была так рада, что родилась в эпоху аутсорсинга, когда почти любую задачу можно было выполнить с помощью удобного приложения. Но духи становились капризными, когда их вещи покрывались грязью, а у меня было всего десять минут до того, как мне нужно было открыть лавку.

Женщина в фартуке предложила мне на пробу жареный наггетс, когда я пыталась обойти мясной отдел. Меня едва не стошнило от запаха лопающегося и шкварчащего жира, лицо перекосилось при виде курицы. Женщина приняла это на свой счет, что было вполне понятно. Моя реакция, хоть и непроизвольная, выглядела грубой.

Подобное дерьмо никогда не случалось, когда я оставалась дома с призраками.