— Почти всегда. По крайней мере, последние триста лет, плюс-минус. Какой сейчас год? Все еще восьмидесятые?

Я назвала ей сегодняшнюю дату, и она поперхнулась от моего ответа.

— Никто не мог решить эту головоломку десятилетиями? Невозможно. Люди не могут быть настолько тупыми.

Очередная вспышка от камеры идиотки-покупательницы отбросила резкий свет и тени в маленьком музее. Дев отчитал ее, а она в ответ выкрикнула поток ругательств, выходя из здания под звон дверных колокольчиков. Да, люди определенно могли быть настолько тупыми, чтобы не суметь решить головоломку с сундуком за сорок с лишним лет. Впрочем, призрачная женщина не казалась выходцем из восьмидесятых. Что-то подсказывало мне, что была причина, по которой она так долго и успешно проворачивала эту аферу.

— Как так вышло, что ты меня видишь? — спросил призрак.

— Я медиум, — ответила я. Я знала, что голливудская реакция на призраков — это кричать и бежать без оглядки, но я была ясновидящей столько, сколько себя помнила. В моем детстве было слишком много пугающих рисунков воображаемых друзей, что плавно перетекло в жизнь без реальных товарищей. Никто не хотел тусоваться со странной девочкой, которая разговаривает с мертвыми. Теперь я относилась к ним как к любым другим посетителям, проходящим через мой музей. — Я вижу духов, хочу я того или нет. Можешь называть меня Ленни.

— Коралин Уинтерс, — сказала она. — Можно просто Кора. Мы все еще в Провиденсе?

— Салем, штат Массачусетс, — сказала я.

Ее губы растянулись в медленной улыбке, обнажив зубы.

— Да ладно. Я добралась до земли охоты на ведьм.

Ей было так же комфортно общаться, как и мне, что было необычно для мертвецов.

Мужской голос прервал наш разговор прежде, чем я успела спросить ее, почему ей так легко разговаривать с живыми.

— С кем ты разговариваешь? — спросил Дев, подходя ко мне сзади.

— Просто с призраком, который живет в сундуке, — ответила я, опираясь на скрытый сарказм.

Его ответная улыбка была вежливой, исключительно из уважения к моему чувству юмора. Дев, как и большинство людей, не мог видеть мертвых. Он был прагматиком, атеистом и жил ради Единого Истинного Бога нашей современной эпохи: всемогущего доллара.

— Так что скажешь, Ленни? Я закрыл сделку?

Я почувствовала вкус помады, закусив губу.

— Я с удовольствием заберу этот сундук, Дев.

Мой кинк на сдавливание ожил секунду спустя, когда Дев сгреб меня в объятия, от которых хрустнула спина. У меня чуть уши не заложило, так сильно он меня сжал. — Боже, Ленни, что бы я без тебя делал?

Он мазнул поцелуем по моей щеке, и всё мое тело вспыхнуло жаром в ответ.

Едва дыша в его объятиях, я выдавила:

— Подал бы на банкротство?

Он опустил меня на пол.

— С меня ужин со стейком. Погоди, какой там вегетарианский эквивалент? Я угощу тебя самым восхитительным грибом, который ты когда-либо видела. Самым пухлым и сочным портобелло в Салеме. Ты же еще пьешь, верно? Что скажешь?

Я не была уверена, какая эмоция была сильнее: то, насколько я была тронута тем, что он запомнил, что я не ем мясо, или то, как сильно мне хотелось, чтобы он снова меня стиснул. Я согласилась на этот ужин в будущем, чмокнула его в ответ в щеку и смотрела, как он уходит.

А затем приготовилась разобраться с моим очередным спектральным заражением.

Спустя три часа после заката на улицах было в основном тихо. Салем славился солидной коллекцией исторических пабов и был местом множества пьяных ночей для студентов, посещающих государственную школу. Здесь было достаточно безлюдно, чтобы привлечь внимание, если люди пользовались парадной дверью, и достаточно оживленно, чтобы я никогда не была до конца уверена, не задаются ли прохожие вопросом, что за эксклюзивный подпольный бар скрывается на задворках «Кабинета Пендрака».

За исключением того, что я наливала только один напиток и предлагала только одну услугу.

Вспышка серебра, и призрак оказалась рядом со мной.

— Ты всегда так поздно не спишь?

— Я бы с удовольствием поболтала с тобой, Коралин, но сейчас не время.

— Я сказала называть меня Кора, — сказала она.

Она следовала за мной, пока я проверяла замки на дверях и окнах. Спиритический сеанс — не время для незваных гостей.

Я зажгла плачущие конические свечи, закрепленные на стене, ведущей в заднюю комнату. За бархатным занавесом открывалось именно то зрелище, которое можно было бы ожидать, придя к медиуму. С растрепанной колодой Таро, старой доской для спиритических сеансов Уиджи, прикрученной к стене, состаренным зеркалом, ловящим тени движений, и хрустальным шаром в центре круглого стола я вполне могла бы сойти за героиню из второсортного фильма ужасов.

— Зачем тебе всё это дерьмо? — спросила Кора. — Я думала, ты настоящая.