Я поднималась по лестнице, все время размышляя о ее идее. Кора не шла у меня из головы, пока я снимала ботинки, скидывала свитер и расстегивала платье. С тех пор, как прибыл ее сундук-головоломка, я провела с ней больше времени, чем с большинством живых людей за последний год или даже больше, за исключением Дева. Но с другой стороны, он был деловым знакомым, так что, полагаю, его вряд ли можно было брать в расчет.

— Кора? Ты здесь?

Не дождавшись ответа, я включила плейлист с электронной скрипкой и занялась уходом за кожей. Этого было недостаточно, чтобы сдержать мое воображение, но это спасло меня от того, чтобы лечь в постель с накладными ресницами, все еще приклеенными к векам.

С чистым лицом и убранными украшениями я присела на край кровати и стянула носки, задаваясь вопросом, было ли статическое электричество в воздухе заслугой нового полтергейста, или же это моих рук дело. Огромная футболка с группой и боксеры, в которые я переоделась, были не совсем сексуальными, но, что касалось меня, быть чистой, в одиночестве и в приятной на ощупь одежде — это, по сути, уже прелюдия.

Я знала, что сон не придет, если я ему не помогу. Дев был излюбленной фигурой в моих ночных мыслях — очертания его челюсти, грубые мозоли на руках. Я позволила своим мыслям блуждать, а пальцам скользнуть южнее.

Я подумала о нашей встрече почти год назад и о том, как бы все сложилось, если бы нас не прервали. Я чувствовала себя крошечной, когда он возвышался надо мной; на этот раз в моих фантазиях я спрятала предмет на полку, чтобы он мог уделить мне все свое внимание. Я представила тяжесть его тела, прижимающегося ко мне: одна рука упирается в стену, другая забралась под мой подбородок, заставляя поднять взгляд. Я почти чувствовала его дыхание на своей шее. Мое дыхание перехватило, когда тело отозвалось, мышцы напряглись, а с губ сорвался тихий стон при мысли о его губах, скользящих вниз по моему горлу...

Но что-то изменилось.

Ледяной запах снега вклинился в мои фантазии. Кора ворвалась в эту сцену — ее дразнящая ухмылка, серебристые кудри, секс, секс, секс, который она повторяла снова и снова за то короткое время, что я ее знала. Я почти чувствовала, как ее прохладные руки скользят вверх по моим бедрам, а губы касаются моего уха. Клянусь, со следующим вдохом в воздухе поплыли зимние ароматы мороза и ванили. Я слегка провела одной рукой по своей груди; мои глаза крепко зажмурились, когда я ощупала себя сквозь мягкую ткань футболки. Было легко представить, что моя ладонь принадлежит другой женщине, хотя я никогда раньше не испытывала женских прикосновений.

Может быть, именно запретная мысль усилила пульсацию между ног, но сама идея о том, что это кончики пальцев другой женщины слегка касаются моего лона, а не мои собственные, что другая женщина нежно целует мой живот, пока я задираю футболку, что другая женщина стягивает трусики с моих бедер, чтобы увидеть, насколько я возбуждена...

— Кора... — Я втянула это имя вместе со вдохом, прежде чем поняла, что делаю.

Мои бедра инстинктивно приподнялись, удовольствие скручивалось все туже по мере того, как фантазия размывалась и искажалась. Мягкое касание губ, щекотание волос, нежный шквал прикосновений и поцелуев окутали меня. Боги, я и не знала, как так быстро оказалась на грани. Я ласкала себя всего несколько минут, а волна наслаждения уже нарастала между моих ног, словно песня. Первый куплет был приятным, но я затаила дыхание как раз перед тем, как музыка должна была обрушиться великолепным припевом.

Я открыла глаза за миг до того, как кончить, и она была там.

Кора парила в нескольких дюймах надо мной, ее ухмылка была порочной и торжествующей. Это было бы сценой из фильма ужасов, если бы она не была так красива. Ее силуэт поплыл вниз, начиная от моего лица, пока она не зависла вызывающе низко. Она протянула призрачную руку над внутренней поверхностью моего бедра. К своему шоку, я почувствовала поглаживание ее кончиков пальцев.

— Не останавливайся из-за меня.

Я замерла, моя грудь тяжело вздымалась, я была так близко к краю, что даже было больно. Мое тело кричало мне продолжать, но стыд и злость вернули меня в реальность. Я оттолкнула ее — или попыталась, но мои пальцы прошли сквозь пар.

— Ты трогаешь меня, — ахнула я.

— Я могу продолжать тебя трогать, — сказала она.

Мой мозг оттаял ровно настолько, чтобы сформировать одно-единственное неуклюжее предложение.

— О боги, Кора, пошла вон! — огрызнулась я.

Я запуталась в простынях, чтобы натянуть на себя одеяло.

— Кажется, ты была не против, — подразнила она, мерцая так, словно могла испариться.

— Вон! — крикнула я, указательным пальцем дрожа указывая на дверь.

С водоворотом серебристого тумана она исчезла.

Я откинулась на подушку, тяжело дыша, моя кожа горела и изнывала от потребности в разрядке, в которой мне было отказано.

— Блядь, — пробормотала я, прижимая основания ладоней к глазам.

Мои щеки горели от жара. Трудно было сказать, проклинала ли я себя за то, что я идиотка, раз выгнала ее, или за то, что идиотка, раз какая-то часть меня хотела, чтобы она осталась. Когда я все-таки находила в себе силы желать кого-то в сексуальном плане, я была вполне уверена, что я гетеро.