— Товары и услуги? Ты имеешь в виду... это? Замуровывать людей в их собственных головах? — Мой голос дрогнул, и я прижала дрожащую руку к груди, умоляя сердце биться медленнее. Я была в секунде от паники, и знала, что если она начнется, у меня не останется шансов вернуть контроль над собственным разумом. — Что ты со мной сделала? Ты прямо сейчас захватываешь мое тело?

Кора подняла руки в притворном жесте капитуляции, смешок вырвался из ее горла.

— Нет-нет, ничего столь драматичного. Твое тело в безопасности лежит в постели и видит сны. Я просто... ненадолго одолжила пространство сна. Не волнуйся. Никто там не использует твои руки, чтобы ограбить банк или что-то в этом роде.

Ее заверения ничуть меня не успокоили. Сама мысль о том, что кто-то — или что-то — без разрешения обустроился в моих снах, пустила холодок по спине.

— Убирайся, — сказала я, теперь мой голос звучал резче. — Прямо сейчас.

Она не шелохнулась, даже не вздрогнула. Вместо этого она похлопала по месту рядом с собой на кровати.

— Посиди со мной минутку, Ленни. Просто подыши. Обещаю, во всем этом появится смысл, если ты дашь мне шанс объяснить.

— Я не хочу сидеть, — огрызнулась я, пятясь к стене.

Выражение ее лица смягчилось, игривость исчезла.

— Пожалуйста. Я не причиню тебе вреда. — Она заправила прядь золотистых волос за ухо и удержала мой взгляд, ее голос звучал низко и успокаивающе. — Ты в безопасности. Клянусь.

Я колебалась. Она встала с кровати и потянула меня за руку, побуждая сделать шаг вперед. Может быть, осознание того, что все это на самом деле происходит в пространстве моего сна, сыграло свою роль, но я позволила себе поддаться ее обезоруживающим, неописуемым чертам. Чему-то, что проникло сквозь мою панику и затронуло более спокойную часть меня.

Медленно, неохотно я позволила ей тянуть меня вперед, пока не присела на край кровати рядом с ней. Ее ладонь опустилась на тыльную сторону моей руки, большой палец заскользил мягкими кругами.

— Видишь? — сказала она. — Это было не так уж и сложно, правда?

Во рту было сухо, как бумага, когда я спросила:

— Что тебе от меня нужно?

Ее глаза изучали мои, и на мгновение она показалась почти... задумчивой.

— Я хочу показать тебе, что возможно, — сказала она. — Ты подарила этому вдовцу ночь с женой, когда он думал, что потерял ее навсегда. Но что еще важнее: ты дала мертвым шанс снова жить. Подумай, что бы ты могла сделать. Подумай, кому бы ты могла помочь. И к черту, подумай о деньгах.

Она потянулась вверх, ее пальцы коснулись моих волос. Я вздрогнула, но не отстранилась. Жест оказался на удивление нежным, почти ласковым. Ее кончики пальцев задержались, заправляя выбившуюся прядь мне за ухо.

— Однажды ты трахнулась с призраком, верно? Ты увиливала от ответа, но я знаю, что это было. Почему бы тебе не подумать об этом? Вообрази это воспоминание. Представь, что произошло, но дай ему пространство, чтобы это случилось безопасно. Перенеси его сюда. Перенеси в эту комнату.

АМХЕРСТ, МАССАЧУСЕТС

Восемь лет назад

Красный кирпич, деревянные полы и сырой, затхлый запах старины пропитывали это здание. Я получила право на жилищную субсидию, доступную для зданий с контролируемой арендной платой, что было спасением для студентки колледжа, и сущим кошмаром, когда дело касалось исторических, кишащих душами квартир, предлагаемых в Новой Англии.

— Что ты собираешься делать с дипломом историка? — спросил Джеймс. Он попытался пролистать мою книгу, как делал это уже много раз, всегда удивляясь, когда его рука не могла открыть обложку. Его кожа, когда-то насыщенно-коричневая, теперь приобрела матовый серый оттенок.

— У меня глубокие генеалогические связи с этим районом, — ответила я. — В основном они... неприятные.

— Ты любишь историю, потому что убегаешь от своей собственной? — подколол он.

— Что-то вроде того. — Я поднесла бутылку из коричневого стекла к губам и допила остатки пива. Я достала третью из холодильника, уклоняясь от учебы и предпочитая напиваться вместе с духами.

— Оставь ее в покое, — отозвалась Дэйзи. Она склонила свои золотистые локоны, которые, несомненно, получились благодаря бигуди, и надула то, что когда-то было пухлыми красными губами. — Я думаю, это здорово, что сейчас так много женщин учатся в университетах. Ты — новая волна феминизма.

Джеймс бросил книгу.

— Да, все так, как она сказала. Спасибо, что позволила нам здесь перекантоваться, Ленора.

Перекантоваться, повторила я про себя, уверенная, что мое лицо выдает мое веселье. В моей квартире обитала парочка влюбленных, ставших жертвами утечки газа в 1961 году во время поцелуев. Блузка Дэйзи в горошек навсегда останется расстегнутой, обнажая белый поддерживающий бюстгальтер. Ремень Джеймса так и останется расстегнутым, волосы растрепанными, поскольку они скончались прямо перед тем, как консуммировать свою страсть.

— Она содержит наше местечко в таком порядке, тебе не кажется? — Дэйзи опустилась на диван и протянула руку, чтобы я повторила ее движение. Они мне нравились, и я искала повод отвлечься от учебы, поэтому повиновалась.

— Как вы его содержали? — спросила я.

Джеймс подошел поближе.