Я не знала, что именно представляла себе, когда дев рассказывал о своем доме, но точно не это. Мужчина жил в настоящем стимпанк-сне наяву, с латунными деталями во всю стену, шестеренками и мебелью из темного дерева. Исторические артефакты заполняли каждую свободную поверхность, от старинных глобусов до старых печатных машинок, а в воздухе витал легкий запах кожи и чего-то металлического.

— Это... невероятно, — сказала я, медленно поворачиваясь, чтобы рассмотреть всё вокруг. — Не могу поверить, что никогда здесь не была.

— Ты была занята, — пожал плечами Дев, ведя меня к дивану. — Вот, садись. Я принесу тебе лед для руки и холодное полотенце на лоб.

Я утонула в мягких подушках, благодарная за опору. Через мгновение Дев вернулся с обещанным, протянул мне пакет со льдом, а затем мягко приложил влажное полотенце к моему лбу.

— У тебя есть что-нибудь выпить? — спросила я чуть погодя.

— Почти уверен, что доктор не одобрил бы алкоголь, — ответил он, вопросительно изогнув бровь.

— Доктор требует виски, — сказала я, выдавив слабую улыбку.

Его попытки возразить были неубедительными и закончились тем, что он отправился на кухню. Он вернулся с двумя бокалами чистого виски и бутылкой воды под мышкой. — Компромисс, — сказал он, протягивая мне и то, и другое.

Виски обжег горло самым приятным образом, и я издала довольный вздох. Дев устроился в кресле напротив меня.

— Тебе лучше? — спросил он.

— Да, — призналась я. — Может, мне и правда нужно чаще выбираться из музея.

Его губы тронула легкая улыбка.

— Думаешь?

В ту ночь он постелил себе на диване, настояв на том, чтобы я спала в его кровати. Настала моя очередь выдавать серию неискренних протестов, прежде чем я уснула в комнате с обоями в красную полоску, латунными зеркалами в виде корабельных иллюминаторов, веревочной сеткой в углу и произведениями искусства, которые я бы с радостью забрала в свой музей.

Он разложил для меня свои боксеры и футболку, которая была мне велика на несколько размеров. Он извинился за отсутствие средств по уходу за кожей, но через полчаса курьер доставил салфетки для снятия макияжа, пенку для умывания, лосьон, а также шампунь и кондиционер с ароматом розы.

Я вспомнила о ночи, проведенной в городе с Корой в обличье Бретта, о том, какой беззаботной и живой я себя чувствовала. А теперь, здесь, с Девом, я ощущала похожую легкость, чувство заботы, которого мне так не хватало, хотя я этого и не осознавала.

Я собиралась уйти на следующее утро, но дев постучал в дверь с овсяным латте и тройным эспрессо из пекарни на углу, рассказывая о марафоне «Ужасающего» на хоррор-канале, поэтому я осталась. Мы заказали тайскую еду на обед — следя за тем, чтобы в моих порциях были только овощи и тофу, — и часами молчаливо листали ленты в телефонах, наслаждаясь обществом друг друга. Мы сменили кофе на виски и заказали пиццу на ужин: мясную для него, с грибами и черными оливками для меня.

Он возился со мной, следя за тем, чтобы я ела, пила и отдыхала.

На второй вечер мы пошли ужинать, а на следующее утро он принес мне кофе и шоколадные круассаны из магазинчика на углу. Это было... мило. Очень мило. Почти так, словно каждый атом в мире теперь сопровождался онемевающей, золотистой искрой. Я не чувствовала ничего, и я чувствовала все, и это было идеально.

Когда все стало таким... мягким?

Боги, мир был прекрасен.

Даже лучше, чем я когда-либо могла себе представить.

На третью ночь, после бокала вина и моря смеха, я не отвела глаз, когда он поймал мой взгляд. Я была так занята поглаживанием мягкой диванной подушки, что не заметила, как близко он оказался. Я не могла объяснить свое желание прикоснуться к колючей щетине его бороды. Мне нужно было узнать, будет ли она ощущаться моей ладонью так же чудесно, как и другие ощущения в этой прекрасной квартире. Я потянулась к нему, когда он наклонился через диван. Я вспомнила тот драгоценный момент, когда мы оказались зажатыми за стеллажами все те месяцы назад, когда я почти почувствовала его тело рядом со своим. Я вызвала его в памяти сейчас, думая о том, как долго я фантазировала об этом моменте, пока он завис прямо над моими губами.

Пальцы скользнули по моей челюсти, сильная рука зафиксировала мою голову, и его рот накрыл мой.

Меня покалывало от вина, от предвкушения, от внимания, от этого заботливого, чудесного, доброго, талантливого зверя в человеческом обличье, пока он целовал меня. Я едва соображала, что делаю, когда перекинула ногу через его колени, оседлав его и взяв инициативу в свои руки. Я отвечала на его поцелуй так сильно и страстно, как только могла, пока мир вокруг меня расплывался.

Это было так. Чертовски. Хорошо. Все мое тело вибрировало от ощущений, словно я состояла из света, цвета и радости. Я была так занята парением, что едва заметила, как он подхватил меня с дивана и понес к кровати.

Его мозоли были настоящим чудом на моей коже. Его волосы, царапанье бороды, гудение голоса стали симфонией между моих ног.