Он бросает в рот чипс с крабовым вкусом и громко жуёт. Я был один, пока Джексон не решил проверить моё психическое здоровье. Он сидит на месте Люси уже двадцать минут, пока я просматриваю программу передач. Он сказал мне, что ждёт обновления погоды, но я знаю правду.

— Мило, что ты притворяешься, будто не знаешь, о чем я говорю. — он доедает последний чипс, сминает пакет и бросает его в корзину для мусора. Пакет пролетает половину пути, а затем мягко падает на пол. Мне придётся позже его поднять, и это ещё один кирпичик в моей башне разочарований из игры «Дженга».

— Люси. Её свидание. Ты хочешь поговорить об этом?

— Я уже говорил об этом.

Всю ночь. Это всё, о чём хотят говорить слушатели. Куда она идёт. Что она надевает. Как долго они обмениваются сообщениями. Я стараюсь вести разговор как могу, но начинаю терять терпение. Если я еще раз скажу «путь к любви», меня стошнит.

Я уверен, что она не хотела бы, чтобы весь мир гадал, поцелует она кого-нибудь сегодня вечером или нет. Я точно не хочу об этом гадать.

Джексон вытирает испачканные специями пальцы одной из влажных салфеток, которые он держит в переднем кармане.

— Как ты к этому относишься?

— К чему? К свиданию Люси?

Он кивает.

— Я ничего не думаю. Мэгги хотела, чтобы мы участвовали в шоу знакомств, и Люси идёт на свидание. Все происходит именно так, как и должно быть.

Может быть, немного быстрее, чем я думал, но неважно. Это её выбор. Всё это её выбор. Я не позволю никому запугивать Люси, чтобы она сделала то, чего не хочет.

— Что ты знаешь об этом Эллиоте? — спрашивает Джексон.

— Ничего, — отвечаю я. — У нас осталось около трёх минут этой песни, а потом сразу начнётся реклама ещё на четыре минуты. Семь блаженных минут сладкого облегчения. Я бы хотел использовать это время, чтобы бездумно смотреть в пустоту, но Джексон упорно настаивает на разговоре.

— Она не упоминала о нём?

— Нет.

Мне больно, что она никогда не упоминала о нём, но я не имею права знать подробности жизни Люси. Я нажимаю на кнопку сильнее чем нужно. Она застревает на панели управления, и мне приходится использовать одноразовый нож, оставшийся от чьего-то бублика, чтобы вытащить её обратно.

— Она сказала, что они переписывались, и он казался вполне нормальным. Она подумала, что это хорошее начало.

Джексон сдвигает брови.

— Достаточно нормальным – это не совсем восторженная оценка.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Она здесь, чтобы найти пару. Эллиот – её пара.

Джексон вертится на стуле, хмурясь.

— Мне это не нравится.

— Нам не обязательно должно это нравиться, — ворчу я.

Но мне это тоже не нравится, несмотря на то что я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на эту ситуацию. Я открываю рот, чтобы предложить ему уйти в комнату отдыха и дать мне, чёрт возьми, передохнуть от всех его размышлений, когда вдруг Хьюи появляется перед стеклянным окном за кабиной. Его рубашка вылезла из брюк, волосы торчат, а на круглом лице застыло паническое выражение.

— Почему Хьюи выглядит так, будто он будет первым, кто умрёт в фильме ужасов? — спрашивает Джексон.

— Он всегда так выглядит, — наблюдаю, как Хьюи жестикулирует и что-то говорит через окно. — Что он говорит?

— Не знаю. Может, нам...

Я наклоняю голову в сторону.

— Давай подождем.

Никто из нас не двигается. Хьюи один раз ударяет кулаком по стеклу, а затем указывает в сторону вестибюля.

— Он показывает некоторую срочность, — бормочет Джексон.

Мы – нет. Мы остаёмся на своих местах, наблюдая, как он суетится по всей длине звукоизолированной комнаты. Он пытается открыть дверь примерно тридцать секунд, а затем наконец понимает, как это сделать.

Мужчина в полном беспорядке. Он врывается в комнату, тяжело дыша. Я остаюсь на месте. У меня осталось всего три минуты перерыва.

— Что такое, Хьюи? Всё в порядке?

— Э-э, нет. Всё не в порядке, — он показывает большим пальцем через плечо.

— Там впереди какой-то злой парень спрашивает тебя.

Джексон с стоном поднимается со стула.

— Тот парень, который злится из-за снега? Я сказал ему, что ничего не могу поделать. Это не моя вина, что зима была необычно сухой. Я не могу вызвать снег, как бы мне этого ни хотелось.

Хьюи нетерпеливо переминается с ноги на ногу. Похоже, что из кладовой вот-вот выскочит человек в маске с ножом для стейка.

— Нет, это не тот человек со снегом, — он нервно смотрит на меня. — Это кто-то, кто ищет тебя. Он угрожает приковать себя наручниками к радиатору, если не сможет поговорить с тобой.

— Со мной?

Хьюи кивает.

— О чём он хочет поговорить?

— Он говорит, что это касается Люси.

Я встаю так быстро, что мой стул откатывается назад и ударяется о стол с кофемашиной. Всё это гремит.

— Люси? А что с Люси?

— Я не знаю, но тебе нужно подняться сюда и разобраться с этим.