Эйлин высовывает голову из своего офиса в конце коридора, где она занимается управлением звуком в режиме реального времени.

— Кто-то должен остаться в этой кабине, — угрожает она. — Мы выходим в эфир меньше чем через минуту.

Я толкаю Джексона на стул.

— Поговори о погоде, — приказываю я. — Я сейчас вернусь.

Я не жду ответа. Я иду к входу в студию, сердце у меня в горле. Это Эллиотт? Что-то случилось во время свидания Люси? Я знаю, что некоторые звонившие были расстроены тем, что она разжигала романтический ажиотаж в эфире, поощряя партнеров требовать большего от своих вторых половин... но никто же не стал бы ей мешать, правда?

Мэгги должна тщательно проверять парней, с которыми она встречается. Они должны быть нормальными. Безопасными.

Я бью ладонью по стеклянной двери и проталкиваюсь внутрь. В центре вестибюля стоит высокий парень с скрещёнными на груди руками и яростным выражением лица. Как только он меня видит, он начинает двигаться, а его кудрявые волосы падают на лоб. Похоже, он хочет врезать мне кулаком по лицу. Может быть, приковать меня наручниками к радиатору.

— Ты, — шипит незнакомец, подходя ко мне, пока мы не оказываемся лицом к лицу. Он впивается пальцем в середину моей кофты, а Хьюи порхает вокруг нас. Я довольно крупный парень, но незнакомец тоже. Я, может, на пару сантиметров выше его, но он выглядит так, будто может компенсировать это одной только силой воли. Он снова тычет меня, на этот раз сильнее. — Я доверял тебе, что ты отнесёшься к этому серьезно. Ты сказал, что не будешь над ней смеяться.

Я отталкиваю его руку. Понятия не имею, о чем он говорит. Смеяться над ней? Над кем? Над Люси?

— Что ты...

— Она думала, что это настоящее свидание, придурок. Ты это устроил? Хотел её опозорить? — он хватает меня за свитер, его лицо похоже на грозовую тучу. — Я сказал ей, что это будет хорошо для неё, а ты все это время играл с ней.

Не знаю, что я делал с Люси, но это точно не было игрой с ней. Я был честен в своих намерениях и делал все, что мог, чтобы помочь. Может быть, я немного циничен, когда речь заходит о том, чего она хочет от отношений, но я не... Я бы не сделал ничего, что могло бы её ранить.

Я как раз собираюсь сказать именно это, когда за его спиной распахивается дверь и Люси врывается с парковки. Она прижимается к темному шерстяному пальто, которое доходит ей чуть ниже колен, её волосы развеваются на ветру, щеки порозовели. Она тяжело дышит, поскальзываясь и спотыкаясь на каблуках, которые на ней надеты. Каблуки с тонким изящным ремешком вокруг лодыжки. Маленький бантик на застёжке. Мой взгляд застревает на этой незначительной детали, пока таинственный мужчина изо всех сил пытается раскрутить меня, как тряпичную куклу.

— Грейсон, клянусь Богом, я вырву у тебя позвоночник, — она хватает мужчину за спину пиджака и пытается оттащить его от меня. Он неохотно делает шаг назад, но не отпускает мою кофту. Мы трое двигаемся вместе, как в каком-то перевёрнутом перетягивании каната. Люси бьёт его по запястью.

— Что за хрень? — шепчет она.

Его брови поднимаются вверх.

— Ты злишься на меня?

— Конечно, я злюсь на тебя, — проговаривает она сквозь стиснутые зубы. Снова бьёт его по запястью, и он наконец отпускает меня. Я разглаживаю ладонью смятую ткань и прочищаю горло. Никто из них не обращает на меня внимания. — Ты даже не дал мне объяснить, прежде чем вылетел из дома.

— Ты плакала, Лу, — тихо говорит он. — что ты хотела, чтобы я сделал?

— Может, не выбегать как Рэмбо и выслушать меня хотя бы на секунду, — отвечает она. — Ты не дал мне возможности объясниться.

Они продолжают спорить, но я не слушаю. Я смотрю на Люси. Доказательством служат опухшие красные глаза и слегка опущенные уголки губ. Я думал, что щёки покраснели от ветра, но теперь, когда я присмотрелся, похоже, что она тёрла их ладонями. Пыталась вытереть слезы.

Моё тело заливает жар. Низкий гул заполняет пространство между моими ушами.

Я втискиваюсь между ними, наклоняясь к Люси.

— Ты плакала?

Она удивленно моргает, тёмные ресницы трепещут на щеках. Она пытается отмахнуться от меня, но я подхожу ближе, приподнимая её подбородок костяшками пальцев, чтобы лучше рассмотреть лицо.

Щёки мокрые, нос красный. Я чувствую себя более чем немного невменяемым.

— Кто, чёрт возьми, заставил тебя плакать? — резко спрашиваю я.

Все детали начинают складываться в единую картину. Сегодняшнее свидание Люси, настойчивость этого незнакомца, что радиопередача имеет к этому какое-то отношение, мысль, что все это было подстроено, чтобы её опозорить...

— Это был Эллиот? — спрашиваю я. — Парень, с которым ты встречалась. Он что-то сделал?

Она выдыхает с хрипом.

— Ничего.

— Это не ничего. Только не тогда, когда ты плакала.

Люси мягко вырывается из моих объятий, создавая между нами расстояние. Она поднимает руку и потирает штифты в левом ухе, и у меня сжимается грудь.