Она так близко. Чувствую, как вся напрягается, и, Боже, я хочу это видеть. Она ведет себя тихо, лишь постанывая всё это время. Слишком тихо, но это проблема, которой займемся позже. С прерывистым вздохом её бёдра напрягаются вокруг меня, рука вцепляется в моё плечо, и я вижу, как её брови сходятся на переносице, когда рот открывается и она кончает. Её грудь вздымается и опадает. Рот широко раскрыт и она выдыхает. Когда её глаза встречаются с моими, я пытаюсь существовать вместе с ней, застряв в пространстве рядом. Парить в её оргазме столько, сколько ей нужно.

Уверено, но все ещё дрожа, она тянется, чтобы стянуть мои боксеры, освобождая мой уже сочащийся член и он покачивается у моего бедра. Двигаюсь вверх на диване. Она снова приподнимается на коленях, и дрожь пронизывает каждое её движение. Беру член в руку и прижимаю головку прямо к ней, проводя кончиком по гладкой киске.

Чувственно. Нерешительно.

— Я ни с кем не была после Аллена, — тихо говорит она.

Мой взгляд поднимается вверх, и я делаю тяжелый выдох. Наши взгляды встречаются.

— А я был только с Трейси.

— Тогда не делай того, о чём, как ты думаешь, будешь жалеть, — шепчет она.

Я качаю головой с кривой ухмылкой.

— О, я не пожалею об этом, Мишель.

Её красивые губы расплываются в улыбке.

— Я тоже.

На одном синхронном вдохе я погружаюсь в неё.

Сложно объяснить, как моё тело напрягается под ней, как прилив возбуждения щекочет мой член, когда она скользит по мне. Трудно объяснить, насколько мы идеально подходим друг другу. Сначала она не может принять меня всего, но это так сладко наблюдать, как я медленно исчезаю дюйм за дюймом с каждым постепенным толчком.

Её руки держат мои бицепсы, когда наши бёдра наконец не соприкасаются. Поднимаю руку, чтобы провести большим пальцем по её скуле. Я не могу не восхищаться ею. И по какой-то причине, которой я не заслуживаю, она смотрит на меня так же, скользя ладонями по моей шее и вниз к груди.

Затем мы начинаем двигаться. Сначала медленно. Она приподнимается на коленях, а я обхватываю её талию, медленно проникая в неё. Но это также и автоматически, как будто мы уже тренировались. Словно мы делали это вместе уже много раз. Может быть, в каком-то смысле так оно и есть. Знаю, что ей нравится, когда я касаюсь её шеи. Она знает, что мне нравится, когда она гладит моё плечо. Мы не были близки в сексуальном плане, но, Боже, разве мы не знаем друг друга так же хорошо?

Мы входим в ритм. Я держу её за бёдра. Она использует мою грудь как рычаг. И я наблюдаю, как она опускается на меня снова и снова.

Провожу ладонями по её позвоночнику, по рёбрам, по животу. По области между грудями, по изгибу плеч, поглаживаю кончиками пальцев впадинку на её ключице. Не могу насытиться ею. Хочу коснуться каждого изгиба тела, услышать каждый восхитительный стон и ощутить вкус амбрового аромата на её шее.

Она подпрыгивает вверх и вниз. Хватаю её за подбородок и притягиваю к себе, чтобы снова поцеловать. Мишель прикусывает мою нижнюю губу, и я стону, прижимаясь к ней. Скользя вниз по её рукаву и бретельке бюстгальтера, я тяну за вырез до тех пор, пока её грудь не обнажается на уровне моих губ, чтобы я мог прервать наш поцелуй и взять её сосок в рот. Она вздыхает надо мной. У неё перехватывает дыхание, если я провожу по нему языком. И она начинает стонать, если я покусываю его.

Провожу большим пальцем по области над местом соприкосновения наших бёдер, находя ту единственную точку, от которой её дыхание мгновенно сбивается. Она такая тихая. Я этого не хочу.

— Стони для меня, — приказываю я.

Она моргает, глядя на меня сверху вниз.

— Ч-что?

— Я хочу тебя слышать.

— Почему?

Усмехаюсь я.

— Потому что ты потрясающая, когда стонешь. И я хочу знать, что эти сладкие звуки только для меня.

Держу её за плечо и притягиваю бёдра вниз, чтобы они снова встретились с моими.

— Ну, стони для меня!

Она на мгновение замолкает, прежде чем прошептать.

— Со мной никто никогда так не говорил.

Аллен и вправду был жалким подобием мужчины, не так ли?

Ухмыляюсь.

— Ну, а я говорю. А теперь дай мне послушать тебя.

Медленно, нерешительно, она издает тихий, пьянящий стон.

— Вот так, — говорю я, ощущая, как желание бурлит во мне.

Следующий вздох более смелый. Меньше похож на вздох, больше на резкий всхлип.

— Именно так. Да!

Моё имя слетает с её губ на выдохе, и, Боже мой, моё тело напрягается под ней.

Я толкаюсь сильнее, выдыхая с хриплым стоном.

— Мне нравится, когда ты произносишь моё имя.

— Продолжай говорить, — вздыхает она.

— Тебе нравится, когда я говорю?

— Да.

— Боже, ты такая влажная для меня.

— Клифф, пожалуйста…

— И ты так хорошо умоляешь.

Её голова запрокидывается назад с громким стоном. Я хвалю её, укусив за плечо.

С каждым звуком, каждым новым толчком и шлепком моего тела о её, напряжение в животе нарастает. Она забирает контроль, отталкиваясь от моей груди, двигаясь быстрее. Ноги начинают дрожать. Я чувствую, как нарастает моё собственное удовольствие. И хотя в голове у меня практически гудит, а перед глазами всё рябит, я делаю движение чтобы выйти. Но Мишель сжимает колени вокруг моих бёдер.

— Я на противозачаточных, — резко выдыхает она.