— Да, — шепчу я, но это больше похоже на отчаянный вопль. Всё моё тело дрожит.

Я люблю его.

Так сильно люблю.

Клифф делает ещё один шаг. Я резко вдыхаю. Он выдыхает через нос. И медленно сжимая мою челюсть, он проводит большим пальцем по моим губам и шепчет.

— Боже, какая ты упрямая.

А затем он прижимается губами к моим.

Это больно, как я и заслуживаю. Это мучительно, как мне и нужно. И я растворяюсь в этом быстрее, чем мы оба можем дышать.

Наши губы сплетаются в пьянящих, стремительных поцелуях. Я хватаюсь за ткань его свитера, сжимая её в кулак и притягивая его ближе. Он прижимает меня к стене. Его рука не даёт моей голове удариться о рамку картины, а затем проводит по моим волосам, собирая их у ушей и наматывая на руку.

Я пытаюсь сделать вдох, но он едва проскальзывает между нашими губами когда я отталкиваю его, а он притягивает меня назад, как будто мы за что-то боремся.

Затем, наконец, он шепчет мне в губы.

— Я бы никогда не сказал, что ты заслуживаешь быть одна. Потому что ты этого не заслуживаешь. И я никогда больше не хочу слышать как ты говоришь это снова.

Я стону ему в рот, приподнимаясь на цыпочки, сжимая в пальцах пряди его волос и прижимаясь губами еще ближе, еще сильнее.

— Ты меня слышишь? — ещё один приглушенный поцелуй. — Никогда!

Он прижимает меня к стене, сжимая мою талию и прижимаясь бёдрами к моим. Целует мои губы так крепко, что на них могут остаться синяки.

Затем он внезапно отстраняется.

Мы оба задыхаемся, шумно вдыхая и выдыхая, наши груди тяжело вздымаются, нам отчаянно не хватало воздуха или друг друга, этого я не могу сказать. Наши глаза ищут друг друга. Я чувствую его запах – Клиффа, который прячется под маской, которую он надевает для мира. Моего Клиффа. Полностью моего.

Он прислоняется лбом к моему и смотрит мне прямо в глаза, говоря.

— Боже, как же ты мне нравишься. Мне нравится, когда ты набрасываешься на меня. Нравится, когда ты придумываешь тысячу причин меня ненавидеть, — он склоняет голову набок. — И когда ты бежишь ко мне домой, чтобы рассказать обо всех этих причинах. И даже когда ты возводишь столько стен, что даже сам Бог не может их разрушить!

Он приподнимает мой подбородок большим и указательным пальцами, его глаза испепеляют меня на месте, распахнутые и с расширенными зрачками. Они смотрят на меня, видят только меня прямо до самой сути..

Я открываю рот, чтобы заговорить. Для того, чтобы сказать: «Я люблю тебя. Ты можешь разрушить мои стены».

Но тут Клифф проводит большим пальцем по моей нижней губе и говорит.

— Ты мне нравишься, потому что ты Мишель. И этого достаточно!

ГЛАВА 34

Клифф

Её губы приоткрываются, и она смотрит на меня, словно я незнакомец.

— Почему ты так говоришь? — шепчет она.

Будь я человеком похуже, я бы, наверное, обиделся.

— Почему бы и нет?

Я обхватываю её щеку ладонью, а она прижимается к ней.

Уголок её губ приподнимается, и я отвечаю ей ленивой улыбкой, наклоняясь и прижимаясь губами к её губам. Чувствую, как её улыбка становится шире, когда её руки скользят по моим плечам и потом обнимают за шею.

—Ты мне нравишься, — шепчу я ей в губы.

Она стонет в рот.

Мои руки скользят по её талии, обтянутой бархатным платьем, по её позвоночнику, по плечам. Я прижимаю её всё ближе, так близко, как только можно. Я неделями тихо прикасался к Мишель, слегка задевая или поглаживая её колено и плечо, но свобода касаться, где мне угодно, это всё равно что держать небеса в своих ладонях. Но чувствовать её прикосновения, ощущать как её тонкие руки скользят вверх по моей шее и зарываются в мои волосы, это поглощает всё. Нежные поглаживания больших пальцев по моим вискам, то, как её губы раскрываются, чтобы я мог погрузиться в них языком, тихие стоны, когда я скольжу ладонями обратно по её рёбрам…

Отступаю назад, ведя нас за собой. Задняя часть моих ног упирается в подлокотник дивана. Я сажусь на него и притягиваю её бёдра между своими коленями. Одна моя рука скользит вниз, чтобы погладить пышный изгиб под облегающим платьем, а другая остается у неё за головой.

Я мог бы целовать её вечно. Мог бы часами пробовать на вкус, пока наши губы не начнут болеть. Но я бы солгал, если бы сказал, что это всё, чего я хочу. Я хочу её!

Пытаюсь оттолкнуться от дивана, чтобы отнести её в свою спальню, но мы делаем всего пару шагов, прежде чем она толкает меня назад. Я падаю, потеряв равновесие, и приземляюсь на диванные подушки, а она стоит надо мной. Вжимаюсь в подушки и ошеломленно смотрю на женщину передо мной. Она одета так прилично, в чёрные колготки, туфли «Мэри Джейн» и в изумрудное платье, облегающее её бёдра и обнажающее плечи. Она очаровательная городская девушка, которая одета скорее для новогодней вечеринки, чем для того, чтобы быть здесь, в моей гостиной, где на диване плед, а на стенах развешаны фотографии моей семьи. Мы из совершенно разных миров, но она – здесь. Со мной.