Мой желудок громко урчит, когда смотрю на мясистую середину и сладкую воду. Я передаю Элли большую половину. Ту, в которой находится сладкий нектар. Она делает большой глоток, стонет, когда глотает, а затем возвращает мне. Я качаю головой, планируя вскоре пойти за бамбуком. Дождь теперь превратился в мелкую морось, так что путь не будет таким уж трудным.

— Выпей немного, — требует Элли. Она возвращает мне кокос, почти втискивая его в мои руки. — Я не выпью ни капли, пока ты не выпьешь.

Я улыбаюсь, глядя на её надутые губки, и подношу скорлупу кокоса к губам. Делаю глоток сладкой воды – вкус буквально взрывается у меня во рту.

Мы определенно поищем ещё кокосов.

Я отдаю скорлупу Элли вместе с камнем, чтобы она могла выскрести белую мякоть.

Несколько минут мы сидим в тишине, поглощая кокосы и почти не глядя друг на друга. Я буквально чувствую, как моё тело восполняет запасы белка и клетчатки, которых оно так отчаянно требовало.

— Что теперь? — спрашивает Элли, будто заранее боясь ответа.

— Теперь мы превратим это место в убежище, — я вижу, что мой ответ удивляет её так же сильно, как и кажется логичным. У нас уже есть три стены из твёрдого камня. Мы легко можем утеплить внутреннее пространство глиной и грязью и соорудить подобие двери для проёма под навесом. Я поднимаю взгляд, чтобы сказать ей об этом, но натыкаюсь на её ответный взгляд. Её брови нахмурены, а в отсутствующем взгляде плещется нескрываемая, неприкрытая агония. Глаза блестят от невысказанной боли, а под поверхностью тлеет искра гнева.

— Я не хочу, чтобы мне было так больно. Больше не хочу на тебя злиться. Сделай так, чтобы это прекратилось, Нейт.

ГЛАВА 35

НЕЙТ (21 ГОД)

Я еду домой.

Мой второй год в колледже закончился. Я уже подал заявление о переводе в Университет штата Огайо. Всё складывается как нельзя лучше. Это были самые длинные два года в моей жизни, но наконец-то я уезжаю отсюда.

Я еду по знакомой улице, на которой стоит дом, в котором я вырос. Дом, в который я не входил с того дня, как уехал. Никаких праздников дома. Никаких весенних каникул. Никаких летних месяцев в аду.

Мне посчастливилось познакомиться с моим другом Ашером на первом курсе. Он стал моим соседом по комнате и, честно говоря, первым настоящим другом, который у меня когда-либо был. Он почти сразу разглядел разбитого человека под маской, и по какой-то причине это заставило меня довериться ему. Он был первым человеком, кроме Элли, которому я когда-либо открылся. Я показал ему настоящего себя. Не школьного спортсмена. Не сына богатого окружного прокурора. Я показал ему того Нейта, которого знает Элли, а не того Нейта, которого знает весь мир.

После того, как я рассказал ему о своем отце и об Элли, он настоял, чтобы я проводил школьные каникулы с ним и его семьёй. Его девушка, с которой он был вместе пять лет, только что изменила ему, поэтому ни один из нас не хотел проводить первый курс, завязывая новые отношения.

В итоге это стало традицией. Каждый День Благодарения, Рождество и лето мы проводили в доме Холденов. Я привозил Эмми, чтобы она тоже проводила с нами праздники и лето. Моей маме было всё равно. Эмми не имела для неё никакого значения, разве что для фотосессий.

Роб и Сара Холдены стали нашей семьёй. Такой, о которой мы всегда мечтали. Наша радость была их радостью. Наши успехи делали их гордыми. Моя боль стала их болью. Думаю, они ненавидят моего отца даже больше, чем я.

За последние два года Эш помог мне снова стать собой. Настолько цельным, насколько это было возможно без Элли. Я думал о ней каждый день. У меня были глаза и уши дома, которые всегда проверяли, всё ли с ней в порядке. Но я не мог вернуться домой. Я не мог рисковать увидеть её. Я бы всё потерял. Потому что, как бы Эш ни старался помочь, я всё ещё был лишь половиной живого и дышащего человека.

Я начинал девятичасовую поездку домой больше раз, чем могу сосчитать. Каждый раз Эш садился в машину со мной и говорил, что я не поеду один. Каждый раз он напоминал мне, почему я её бросил. Каждый раз он предлагал убить её отца и избавиться от проблемы. Даже не уверен, что последнее было шуткой. Я не мог бы пожелать лучшего друга. Кого-то, кто видел не только то, что я мог сделать для него, но и показывал мне, что он мог сделать для меня.

Он принял меня как члена семьи. Он принял Эмми как младшую сестру. Эмми обрела дом вдали от дома, подругу в лице его младшей сестры.

И свою первую любовь.

Мне неловко за эту мысль. Я до сих пор дразню её тем, как её глаза загораются, когда Эш входит в комнату. Её голос становится писклявым, а щёки краснеют. Это очаровательно. Это мило. Это пугающе. Я не готов к тому, что Эмми начнёт встречаться с парнями. Мне, наверное, придётся убить любого парня, который к ней приблизится. Я знаю, что Ашер чувствует то же самое.