Нейт внимательно смотрит на меня, пытаясь прочитать мои мысли. Я внезапно чувствую себя уязвимой. Это человек, который всегда мог видеть меня насквозь. Человек, которому я отдала всю свою душу, пока он не стал единственным, кто отвечал за её функционирование. Человек, который проник глубоко в мою сущность и привязал свою душу к моей, вшив своё имя в саму ткань моего существа. Я никогда не обманывала его, притворяясь, что мне всё равно или что я пошла дальше. Он всегда знал правду, и эта мысль пугает меня.

Я тянусь за одеждой, поспешно одеваюсь, а он смотрит на меня грустными глазами. Он знает, что я отталкиваю его. Он знает, что я сожалею о том, что только что произошло между нами. Но он не знает, почему я сожалею.

Чувствую ли я, что предала свою сестру? Да. Охватывает ли меня чувство вины? Безусловно. Но я не настолько наивна, чтобы не понимать, что всё ещё люблю его. Я не настолько наивна, чтобы не понимать, зачем я совершила эту поездку. Я пыталась убедить себя, что между мной и Нейтом ничего не произойдет, но это была всего лишь сказка, которую я должна была себе рассказать. Сказка, которая дала мне смелость сесть в самолёт с женихом моей сестры. С мужчиной, которого я жаждала, которого я тайно надеялась снова сделать своим. Эта мысль шокирует, но это правда. Я никогда не смогла бы смириться с тем, что она оставит его себе. Не тогда, когда он всегда принадлежал мне.

Независимо от нашего прошлого... он мой.

Я сожалею не о том моменте, который я только что провела с ним. Я сожалею о своем эгоизме. О своём полном пренебрежении к чувствам человека, который значит для меня больше всего. Больше всего, кроме него. Потому что, если я буду полностью честна с собой, Нейт всегда будет на первом месте.

Он мой человек. Даже когда я его ненавидела, он был моим человеком. Часть меня всегда знала, что, если я когда-нибудь действительно понадоблюсь ему, он будет рядом. Часть меня всегда знала, что он ранил меня, чтобы защитить. Я просто не знаю, от чего он меня защищал.

Всё, что я знаю, это то, что он рискнул всем, чтобы доставить меня на этот остров. Наш самолёт разбился в небе, и Нейт и я – единственные выжившие. Я всё ещё здесь благодаря ему. В тот момент, когда мы достигли суши, единственное, о чём я могла думать, единственное, что имело смысл, было прикоснуться губами к его губам. В тот момент, впервые в жизни, я не думала ни о ком, кроме себя.

Хотя я стыжусь того, как быстро я отказалась от своего обещания Кэти, я не могу притвориться, что это было обещание, которое я собиралась сдержать. На первый взгляд, это то, что я сказала себе. Милая, выдуманная история, придуманная, чтобы защитить себя от правды. Сказка, сотканная из фантазий, в которой я могла оставаться добродетельной, уважаемой женщиной, которая жила своей жизнью, занимая высокую моральную позицию. Кем-то, достойным любви своей сестры.

В глубине души я знала правду. Моя верность принадлежит моему сердцу, а Нейт – это моё сердце.

Знаю, что нарушение этого обещания разрушит нас, а я не готова потерять сестру. Пока не узнаю правду о том, почему я разрушаю нас. Потому что скоро потеряю сестру. Я не смогу сохранить их обоих.

Но Нейт не может просто получить меня. Я не могу позволить ему снова завладеть моим сердцем и душой, пока не узнаю, что на этот раз они будут в безопасности с ним. Мне нужно услышать его мотивы, почему он так поступил со мной в старшей школе.

Почему он был с моей сестрой.

Я слышу, как Нейт одевается рядом со мной, и украдкой смотрю на него, когда он заправляет свой всё ещё твёрдый член в штаны. Теперь, когда наши гормоны под контролем, тяжесть нашей ситуации давит на меня.

— Нам, наверное, стоит показаться на глаза, — я прочищаю горло, чтобы преодолеть неловкость между нами. — Чтобы спасательный самолёт нас заметил.

Нейт колеблется.

— Пип..., — его обеспокоенное выражение лица приковывает меня к месту. — До того, как ты проснулась... чёрт, — он ругается, с трудом подбирая слова. — До того, как ты проснулась, пилот сделал объявление.

— Что... что он сказал? — я кусаю нижнюю губу – это моя нервная привычка.

— Они потеряли связь с башнями. Мы развернулись, пытаясь найти ближайший аэропорт для посадки, чтобы они могли решить проблему.

— Как... эм... как долго у нас не было связи? — спрашиваю я, и мой голос дрожит.

— Около часа, малышка.

— Так... так никто не знает, что мы разбились? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.

Нейт опускает глаза, как будто собирается с духом, чтобы сказать то, что собирается сказать. Когда его глаза снова встречаются с моими, впервые с момента крушения, я вижу в них страх.

— Нет. Никто не знает, что мы разбились... и никто не знает, что мы развернулись.

ГЛАВА 22

НЕЙТ (ВЫПУСКНОЙ КЛАСС, СТАРШАЯ ШКОЛА)

Проезжая по знакомому бордюру, мой грузовик подпрыгивает на разбитом цементе, пока я петляю по избитой подъездной дорожке. Из-за ухабов на асфальте мне приходится снизить скорость, чтобы не проколоть шину. Побитый Шевроле Элли не стоит на своём обычном месте. Наверное, она ещё в библиотеке, учится.

Это хорошо, я здесь не из-за неё.