— Дамы и господа, просим всех сохранять спокойствие, пока мы пытаемся совершить аварийную посадку. У нас произошла поломка оборудования, и ни один из наших двигателей в настоящее время не работает. Мы собираемся приземлиться на пляже примерно в двухстах футах от нас, но посадка будет жёсткой. Пожалуйста, убедитесь, что вы надели кислородные маски, так как самолёт быстро снижается, и в салоне также произошла авария системы герметизации. Если нам придётся совершить посадку на воду, пожалуйста, следуйте инструкциям, которые вам были предоставлены ранее во время полета. До тех пор оставайтесь на своих местах с плотно застегнутыми ремнями безопасности!

— О Боже, Нейт, — кричу я, когда полный и абсолютный страх заменяет всё остальное.

— Слушай меня, — кричит он, перекрывая крики пассажиров. — Просто держись за меня, ладно? Что бы ни случилось, я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Только не отпускай меня! — требует он, спокойный и уверенный, его голос приглушён кислородной маской.

Я обнимаю его как могу, оставаясь пристёгнутой к своему сиденью. Мои слёзы пропитывают ткань его рубашки, оставляя пятна от туши на светлом материале. Я пытаюсь сосредоточиться на этом. Я пытаюсь думать о том, как я буду отстирывать это пятно, когда мы вернёмся домой.

Самолёт начинает сильно трястись. Металлический каркас скрипит и стонет, когда наружный воздух расширяется внутри салона. Ручная кладь падает с верхних полок, ударяя некоторых пассажиров, поскольку она падает с той же скоростью, с которой мы снижаемся.

Моя щека прижата к груди Нейта, который держит меня. Смотрю на другую сторону прохода и вижу мужчину, который потерял сознание и истекает кровью из головы. Я не могу сдержать рыданий и впиваюсь ногтями в руки Нейта. Я должна пойти ему помочь. Я медсестра, и ему явно нужна медицинская помощь, но я слишком напугана, чтобы отпустить Нейта.

В воздухе раздаётся громкий хлопок, за которым следует такое сильное всасывание, что мои волосы откидываются назад, вырываясь с корнями. Нейт вытягивает шею, оглядываясь назад, чтобы посмотреть, что вызвало шум, и я вижу, как его выражение лица сменяется ужасом. Я поднимаю голову с груди Нейта, чтобы посмотреть назад, но он качает головой и притягивает меня к себе.

— Нет, малышка... Просто держись за меня, — как ему удаётся сохранять спокойствие, когда наш самолёт буквально разбивается, для меня остаётся загадкой.

Боковая часть самолёта рядом с моим сиденьем начинает скрипеть и стонать, и этот звук почти оглушает. Я поворачиваю голову к окну и вижу полоску песка вдали. Слишком далеко. При такой скорости снижения мы никогда не долетим целыми.

Скрежет сбоку становится громче, и я замечаю, что боковые панели начинают колебаться. Через несколько секунд стена, окружающая моё окно, отрывается от самолёта. Остальные панели улетают, когда конструкция теряет устойчивость, образуя большую дыру прямо рядом с моим сиденьем. Я поднимаюсь со стула, мой ремень безопасности разрывается от силы ветра, когда меня вытягивает из самолёта.

Я даже не успеваю закричать, как Нейт обнимает меня за талию и притягивает к себе. Его ноги обхватывают металлическую перекладину под нашими сиденьями, удерживая его на месте. Моя кислородная маска сорвалась с лица, подвергнув меня воздействию разрежённого воздуха снаружи самолёта. Сила ветра заставляет меня задыхаться, и чувство удушья вызывает панику. Нейт притягивает меня ближе, борясь с силой всасывания, которая пытается вырвать меня из самолёта. Он резко дёргает меня, и я сталкиваюсь с его крепкой грудью, прежде чем он опускает нас на пол. Новое положение позволяет сильному давлению утягивать других к большому кратеру. Мы находимся достаточно низко над землей, чтобы избежать пассажиров, высасываемых из самолёта.

Нейт ложится на меня, и мы протягиваем руки, хватаясь за металлические стержни сиденья перед нами. Наши ноги раскинуты в проходе, обломки падают на нижнюю часть тела Нейта, который защищает меня от удара. Мы лежим лицом к задней части самолёта, и я вижу огромную дыру на месте хвоста.

— Слушай меня, — кричит Нейт. — Кивни, если слышишь меня, — я киваю. — Мы упадём в воду. Как только мы ударимся, ты должна двигаться! Плыви к открытой панели и выбирайся из самолёта. Плыви так быстро и сильно, как только можешь, хорошо? Нам нужно уплыть от самолёта, чтобы он не затянул нас под воду. Ты сможешь это сделать для меня, Пип?

Я тихонько вздыхаю, боясь, что не смогу этого сделать.

Боясь, что утону.

— Элли, — говорит он мягко, но настойчиво. — Если не можешь сделать это для себя... сделай это для меня.

Эти слова, это обещание навсегда избавят нас обоих от боли и паники. С новым приливом уверенности я готовлюсь к тому, что нас ждёт. Я выберусь из этого самолёта. Я буду жить. Мы с Нейтом будем жить.

Я смирилась с этой судьбой, как раз в тот момент, когда самолёт врезался в ледяную воду, потрясая всё моё тело. Моя голова отлетела назад от силы удара и ударилась о спинку сиденья впереди.