Я знаю это. Думаю, я всегда это знала. Он никогда не любил меня так, как я люблю его. Он и не притворялся, что любит. Я любила его за нас обоих и говорила себе, что этого достаточно.

Я, блять, заслуживаю лучшего.

Но я не хочу лучшего. Я хочу его. Разве это не жалко? Хотеть мужчину, который ясно дал понять, что не хочет тебя в ответ? Не в злом смысле. Нейтан – хороший человек. Он питает часть моей души, которая отчаянно нуждается в любви и внимании, которых я никогда раньше не получала. Я просто не питаю его в ответ. Это отрезвляющая мысль, но я не настолько наивна, чтобы не понимать, что я – Джоуи, гоняющаяся за своим Доусоном в мире, полном Пэйси5.

Мне просто не нужен Пэйси.

Я люблю его, несмотря на то, что не получаю от него того, что мне нужно. Он никогда не поймёт, чем я пожертвовала, чтобы удержать его, и я никогда ему об этом не расскажу. Ему не нужно знать, каким монстром был его отец, не тогда, когда он всю жизнь боготворил этого человека. Я никогда не расскажу ему, что этот ублюдок сделал со мной – угрозы, вымогательство, предложения. Я никогда не была так счастлива, узнав о чьей-то смерти.

Надеюсь, это было мучительно.

Его смерть означала мою свободу. Свободу делать свой собственный выбор в жизни. Свободу от угроз моей семье. Свободу от его похотливого взгляда и ухмылки, которая всегда следовала за ним, зная, что мне некомфортно. Я не лгала Элли, когда говорила ей, что, по-моему, он знал об их... «дружбе» с Нейтаном в старшей школе. Я не могу не задаваться вопросом: а что, если выбор Нейтана на самом деле тоже зависел не от него самого?

Эта мысль меня опустошает. Это означало бы, что я не была его выбором. Как бы мне ни было неприятно об этом думать, я не могу отрицать, что это имеет смысл. Он всегда был холодным и сдержанным в наших отношениях. Я всё время думаю, что Элли мешает мне и Нейтану, но что, если это я мешаю ей и Нейтану? Что, если она была предназначена стать его счастливым концом?

Волна тошноты поднимается откуда-то из глубины живота. Эта мысль – чистая агония. Я хватаюсь за край ванны и поднимаюсь. Стоя под душем, я испытываю соблазн открыть кран с холодной водой и позволить струе облить меня там, где я стою. Простая белая плитка на стене моей ванной издевается надо мной своим однообразием, заставляя признать, что я так и не смогла сделать этот дом своим домом, и подталкивая меня к пониманию причины. Оцепенение овладело моей грудью, готовя меня к предстоящей душевной боли. Завтра я отвожу любовь всей моей жизни в аэропорт, чтобы забрать моё свадебное платье. А когда он вернётся домой, он скажет мне, что наши отношения закончились.

Я наклоняюсь и поворачиваю кран вправо. Ледяная вода льётся из душевой лейки, пропитывая мои волосы и пижаму. Я опускаюсь обратно в ванну, садясь прямо под струю, но ничего не чувствую. Я ничего не делаю.

Я просто плачу.

ГЛАВА 14

ЭЛЛИ (НАСТОЯЩЕЕ)

Я просыпаюсь с рывком и сажусь, ударяясь головой о кремовую спинку кровати позади меня. Остаточное влияние кошмара заставляет моё сердце биться как у лидера на скачках в Кентукки. Я потираю затылок, пытаясь облегчить боль, и контролирую своё тяжелое дыхание. В гостевую комнату доносится сильный аромат кофе и бекона, давая мне понять, что моя сестра проснулась. Мысль о том, что мне придётся встретиться с ней после вчерашнего вечера, заставляет меня чесать воображаемую крапивницу.

У меня плохое предчувствие. Иначе и не скажешь. Фрагменты кошмара кажутся мне доступными, но детали расплывчаты. Зловещие остатки моих снов проецируются в моё сознание, оставляя после себя утомительное чувство надвигающейся беды. В глубине желудка ощущается пустота, сопровождаемая тревогой, которая выходит за рамки того, что произошло с Нейтом прошлой ночью. Как будто моё подсознание кричит мне, чтобы я прислушалась, но язык, на котором оно говорит, мне незнаком.

Поэтому я делаю то, что у меня получается лучше всего. Я игнорирую мигающие предупреждающие знаки, предвещающие последствия на горизонте.

Неумолимые солнечные лучи пробиваются сквозь щель между бежевыми шторами, украшающими окна в стиле кассетных, вырывая меня из тревожных мыслей. Бежевый. Кремовый. Белый. Серый. Цветовая гамма моей сестры явно не соответствует её обычным эксцентричным вкусам. Как я этого раньше не замечала?

Яркие лучи ослепляют меня своей агрессивностью, заставляя мои глаза слезиться от внезапной интенсивности солнечного света. Это действительно будет моим вечным наказанием, не так ли?

Я протираю глаза от сна и фокусирую своё размытое зрение на двери спальни. Выйти отсюда означает столкнуться с прошлой ночью, солгать сестре и улететь в экзотическое место с мужчиной, которого я так стараюсь не любить. Он попросил меня сделать это для него, но на самом деле я сделаю это для себя.

Я хочу полететь.

Люциферу наверняка понравится, когда я приду к его огненным вратам. Уверена, у него есть целая паучья темница с моим именем на ней.